Как эхо прежних вдохновений…
Сегодня, 08:02.
Материал этот «Вечерка» специально публикует к 95-летию со дня рождения заслуженной артистки России, народной артистки Башкортостана, лауреата премии имени Саляма Майи Тагировой.
Имя ее – словно портал в «золотой век» башкирского балета. Майя Тагирова, выпускница Ленинградского хореографического училища, блистала на сцене Башкирского государственного (ныне – академического) театра оперы и балета с 1949-го по 1972 год. Сколько жизней прожито в танце, сколько судеб рассказано зрителям языком пластики и танца, взрывом эмоций, неукротимым темпераментом! Зайтунгуль в «Журавлиной песни», Галима в «Черноликих», Гульназира, Жизель, Одетта-Одиллия, Мария в «Бахчисарайском фонтане», Джульетта, Никия в «Баядерке», Эсмеральда… – лишь малая толика ярких, разноплановых образов, сотканных из музыки, света и движения.
Танец Майи Тагировой – незабываемый отблеск таланта. Она дарила зрителям радость творчества, ощущение вечной молодости, поэзию балета, покоряя сердца многогранностью своего дара. Ее искусство – национальное сокровище и гордость Республики Башкортостан.
В характере Майи Афзаловны удивительно сочетались мягкость и строгость, особенно когда речь заходила о балете. Крепкий профессионал, ученица самой Агриппины Вагановой, она не терпела лени и небрежности. Сама всегда помнила, что век балерины, увы, недолог, и упущенный сегодня шанс завтра обернется непоправимой потерей. Она не позволяла себе халтуры, не танцевала вполсилы, ибо знала: зритель – строгий, но справедливый судья!
Детство ее было коротким, и светлых дней в нем было немного, оттого они были особенно дороги.
…Дом. Большой стол, над которым всегда дымился самовар. Маленькая Майя не знала о высоких постах отца (председатель Союза писателей Башкирии, председатель БашЦИКа), но чувствовала всеобщую любовь и уважение к нему. К папе приходили друзья, соратники, и за чашкой чая рождались жаркие дискуссии. Майя, забравшись под стол, ловила каждое слово, а потом, вынырнув в мир взрослых, могла запросто вставить меткую реплику. Взрослые ахали от восторга, а отец, улыбаясь, говорил: «Ах, умница моя, да ты у меня, наверное, писателем будешь!»
В балете «Гульназира» с Ильдусом Хабировым.
Когда ей исполнилось шесть, Афзала Мухитдиновича арестовали прямо на курорте, где он отдыхал с женой. Вскоре его расстреляли. Потом «забрали» и мать. Майя и ее старшая сестра оказались в разных детских домах, далеко от родных мест. На долгие годы они были обречены жить с клеймом «дочь врага народа», познав в полной мере горечь и несправедливость. Лишь спустя время, благодаря отчаянным и многочисленным письмам в высокие инстанции, сестре удалось добиться перевода Майи в уфимский детский дом.
Однажды в летнем театре в саду имени Луначарского Майя посмотрела балет «Лебединое озеро» в исполнении московских артистов. Возможно, это впечатление отложилось в подсознании, потому что когда с подружкой они пришли в Дом пионеров, та записалась в хор, а Майя – в балетный кружок к Елене Константиновне Войтович.
Бывшая солистка Мариинского театра, яркая, неординарная личность… Уфа стала для нее, как и для Анны Ивановны Удальцовой, разглядевшей гения в десятилетнем Рудольфе Нурееве, местом ссылки в эпоху сталинских репрессий. Для многих артистов башкирского балета Елена Константиновна стала не только профессиональным наставником, но и второй матерью, бесконечно доброй и заботливой. Майя делала большие успехи, несмотря на частые болезни и пропуски занятий. Ее талант был очевиден. В 1943 году приехала комиссия из Ленинградского училища для набора детей, и Елена Константиновна рекомендовала Майю.
Ленинградская пора навсегда осталась для балерины самой счастливой. Годы спустя она узнала, что в училище приходили гневные письма из Башкирии, в которых выражалось возмущение тем, что «дочь врага народа» обучается в столь престижном заведении. К счастью, эти письма попали в руки мудрых и добрых людей и не имели последствий. Последние два года Майя училась у самой Агриппины Яковлевны Вагановой.
В партии Зайтунгуль («Журавлиная песнь»).
В 1949 году, окончив училище, Майя Тагирова вернулась в Уфу. Театру требовались профессиональные танцовщицы. Ее сразу ввели в кордебалет — в четверку журавлей в «Журавлиной песни», в «Лебедином озере» — в партии больших лебедей, па-де-труа. И бесконечные двоечки, троечки в «Коппелии», «Красном маке» и других постановках. Она быстро освоилась и танцевала с упоением. А вначале робела перед сценой, боялась зрительного зала – этой огромной, зияющей темноты. Просила Елену Константиновну (судьба вновь свела их!) ставить ее куда только можно. Прошла через все экосезы, полонезы, мазурки, танцевала в операх.
Первую большую роль получила в 1950 году. В театре ставили «Бахчисарайский фонтан» с молодыми исполнителями. Тагировой доверили партию Марии. Как же ей хотелось танцевать так, как ее кумир – Галина Уланова, которой она восхищалась в Ленинграде… «Ни у кого не было таких выразительных, говорящих ног», – говорила она, погружаясь в воспоминания.
Балетмейстер Виктор Хансович Пяри увидел в ней ярко выраженное драматическое начало и предложил партию Хасинты в «Лауренсии». Хасинта – подруга главной героини балета. В деревню ворвались солдаты и надругались над ней. Растерзанная, обезумевшая от горя, в разорванном платье она появляется на свадьбе Лауренсии. Майе казалось, что все это произошло с ней самой. Танец получился страстным, пронзительным, слезы были настоящими.
Лучшим своим партнером балерина всегда называла Ильдуса Хабирова. Пятнадцать лет они были мужем и женой. Начали танцевать вместе в 1955 году, а через два года выступили в Москве на Первом всесоюзном конкурсе артистов балета. Она завоевала серебряную медаль, он – бронзовую. Во время знаменитой Декады башкирского искусства в Москве Майя блистала в партиях Хасинты («Лауренсия») и Вожака журавлей («Журавлиная песнь»), получив восторженные отзывы столичной прессы. Именно за эти работы балерина была удостоена звания заслуженной артистки РСФСР.
В те годы никто не мыслил себя вне общественной жизни. Майю неоднократно избирали секретарем комсомольской организации театра, она была делегатом XIII съезда комсомола. Ее неравнодушие притягивало молодежь. Майя считала своим долгом нести людям культуру, любовь к искусству классического балета.
Потом было еще много главных партий. Любимые – Жизель, Джульетта, Никия в «Баядерке». Она всегда считала, что просто копировать чужое нельзя, это недостойно. Так ее воспитали, так она чувствовала. Поэтому всегда стремилась по-своему осмыслить каждый арабеск, каждый поворот, каждое взаимодействие с партнером.
Целая эпоха в ее творчестве связана с работой с композитором Нариманом Сабитовым, особенно в его национальных балетах «Гульназира», «Страна Айгуль», «Люблю тебя, жизнь». Майя Афзаловна рассказывала, как удобно, как комфортно было танцевать, когда дирижировал Нариман Гилязович. Мелодия ложилась «под ноги», обволакивала сцену. Его меткие замечания помогали создавать сценический образ, позволяли ощутить единство музыки и движения. Она всегда испытывала на себе мощное воздействие творческой энергии композитора, как, впрочем, и другие артисты, и балетмейстер. Смерть Наримана Сабитова она переживала очень тяжело. Кстати, с его легкой руки состоялся литературный дебют Майи: по его просьбе она описала свои впечатления о гастрольной поездке в Индию, и ее заметки были опубликованы в трех номерах газеты «Ленинец». Без него, говорила она, театр опустел, осиротел.
Майя Тагирова – из тех счастливых балерин, которые смогли продлить свою молодость и свой творческий путь в педагогической работе. Когда ее пригласили в Государственный академический ансамбль народного танца имени Файзи Гаскарова педагогом-репетитором, она почувствовала: это ее призвание. Все, что она накопила за годы работы на сцене, не должно было пропасть даром. Более четверти века она занималась с молодыми гаскаровцами.
Для творческой самореализации Майе Афзаловне оказалось недостаточно одной лишь педагогической деятельности. Она поступила в Москве на театроведческое отделение ГИТИСа и стала компетентным балетным критиком. Нам в наследство остались ее глубокие, искренние публикации о звездах башкирского балета, о молодых исполнителях, о премьерных спектаклях, об истории театра и балетной труппы.
Позже Майя Тагирова работала художественным руководителем Башкирского хореографического училища имени Рудольфа Нуреева, преподавала там актерское мастерство. Ей нравилось общаться с юными. Они совсем другие, говорила Майя Афзаловна. В чем-то лучше. Технически сильнее, чем танцовщики ее поколения. Но выразительности, чувств не хватает. Прагматичны. И это ее огорчало. Поэтому она искренне передавала молодому поколению высокую хореографическую культуру.
Нина ЖИЛЕНКО.
Фото предоставлены автором и сотрудницей БГАТОиБ
Рамилей Латыповой.
Фото предоставлены автором и сотрудницей БГАТОиБ
Рамилей Латыповой.
Вернуться назад