Вперёд смотрящий

4-09-2026.

31 августа я думала о том, что вот уже в шестой раз день появления на свет выдающегося художника, нашего земляка, действительного члена Российской академии художеств, народного художника Башкортостана Сергея Краснова проходит без самого Мастера – Сергей Борисович ушел от нас 17 июня 2020-го. Ныне ему могло бы исполниться семьдесят восемь… Это значит, что через два года мы будем вспоминать академика Краснова в связи с восьмидесятилетием со дня рождения. Я не случайно пишу слово «вспоминать», потому что мы стали как-то очень быстро забывать тех, кто вывел на передовые позиции искусство не только Башкортостана, но и России…

Поразительно, но подчас бывает, что твои мысли о каком-то человеке, о каком-то событии либо поступке неожиданно находят в контексте жизни некую рифму, которая очень точно ложится в твои рассуждения об одной конкретно взятой личности или взволновавшем тебя факте. Я о том, что в этот же последний августовский день, который дохнул на нас холодом стремительно надвигающейся осени, мне впервые открылись строки тонкого, мудрого писателя-деревенщика Владимира Алексеевича Солоухина, посвященные Михаилу Юрьевичу Лермонтову («По небу полуночи ангел летел», 1984):
«Лермонтов обладал удивительным ощущением космоса. Думаю, он первый в русской (а возможно, и в мировой) поэзии посмотрел на землю с космической высоты. До этого смотрели все снизу вверх на облака, на звезды, на комету, на птиц. Никому не приходило на ум взглянуть сверху вниз. Пушкин, правда, взглянул на Кавказ таким образом, но с высоты самого же Кавказа («Кавказ подо мною / Один в вышине стою над снегами / у края стремнины…») Но разве ж это высота?
И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал:
Под ним Казбек,
как грань алмаза,
Снегами вечными сиял,
И, глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
Вился излучистый Дарьял…
Можно спросить у наших космонавтов, с какой высоты Казбек покажется ограненным алмазным камешком, а Дарьялское ущелье – трещиной, где поместиться только змее? Космосом веет и от одного из лучших в отечественной лирике стихотворения «Выхожу один я на дорогу…». Туман, кремнистый путь, пустыня и «звезда с звездою говорит». Почему пустыня? Какая пустыня? Потому что ПОЭТ ОДИН ПЕРЕД НЕБОМ, перед звездами на кремнистом пути. «Спит земля в сиянье голубом…» Это не «На холмах Грузии лежит ночная мгла…», это не «Чудный месяц плывет над рекою…». Это – «спит земля В СИЯНЬЕ ГОЛУБОМ! <…> В Тарханах ли в раннем детстве, на Кавказе ли засмотрелся он на НЕБЕСНУЮ СИНЕВУ, но только синева небес – основная, пожалуй, активная краска в стихах поэта.
В то утро был небесный свод
Так чист, что ангела полет
Прилежный взор
следить бы мог…

***
Раз это было под Гихами –
Мы проходили темный лес;
Огнем дыша, пылал над нами
Лазурно-яркий свод небес…
И дальше, и дальше: «Молча сижу под окошком темницы. Синее небо отсюда мне видно…», «Утром в путь она умчалась рано, по лазури весело играя…»
С такой вот ЧИСТЕЙШЕЙ НЕБЕСНОЙ СИНЕВОЙ в ГЛУБИНЕ ДУШИ вступил Лермонтов на кремнистый путь своей короткой и ослепительно яркой жизни…»
И весь этот солоухинский текст для меня стал невероятной силы рифмой с самой сутью уникальной личности и творчеством художника Краснова, который в своих живописных полотнах мыслил, подобно титанам Возрождения. А Сергей Борисович в полном значении этих слов и был носителем философии и человеком эпохи Возрождения. По тому, как он воспринимал (подчас «препарируя» в своих картинах) законы и тайны бытия и мироздания, сколь жаждал, если не сказать алкал знаний в самых разных областях жизни, науки, искусства, философии, в своем восприятии музыки. Во всем этом он был плотью от плоти гениев гуманистической эпохи. И во многих своих полотнах Сергей Борисович Краснов мыслил, как истинный поэт эпохи великих открытий.
...Прочитав текст Солоухина, я просто обомлела, потому как буквально за день до этого с головой ушла в небольшую, изысканную книгу-альбом «Полет навигатора (Поэтический венок Сергею Краснову)», которую в 2025 году выпустило ООО «Печатный дом» тиражом в 300 экземпляров. Составитель этого изумительного издания – супруга Мастера Рашида Краснова (дизайн и верстка – Игорь Тонконогий). И его содержание для меня уже вполне конкретная рифмовка не только с солоухинскими открытиями, но и с мировоззрением титанов золотого века искусства.

Я доселе не отзывалась на это эксклюзивное высказывание не только просто любящих, но высоко оценивающих творчество академика Краснова людей, взявших на вооружение знаменитые строки Николая Заболоцкого «Любите живопись, поэты». Отталкиваясь от стихотворения Николая Алексеевича «Портрет», друг Сергея Краснова, поэт, эссеист, историк литературы Борис Романов рассуждает о том, что поэты любят живопись, а живописцы прислушиваются к поэтам... А подчас и сами отдают должное рифмам. Это точно про Краснова, поскольку он смотрел на мир, на Вселенную глазами не только ученого мужа, художника, но и поэта. Возможно, оттого и посвящено Сергею Борисовичу такое количество поэтических строк…
В изящной этой книжице, насыщенной репродукциями прекрасных красновских работ, читатель найдет поэтические и прозаические отклики на творчество и некие отрезки жизненного пути Сергея Краснова поэта и прозаика Иосифа Гальперина, поэтов Ивана Жданова и Александра Радашкевича, Айдара Хусаинова, художника Льва Корнаухова, скульптора Владимира Лобанова, художника по металлу Евгения Мельчарика, а также прекрасную статью, посвященную главному персонажу этого издания, написанную блестящим пером Рашиды Галиахметовны Красновой. И из сих коротких и не очень строк, поэтических строф и документальных свидетельств трудов и дней Мастера рождается портрет человека, который при всей безыскусности первых лет своей жизни, будучи смышленым и любознательным пареньком из рабочей семьи, открыл вдруг для себя бесконечность звездного неба… И подобно Лермонтову (в солоухинской трактовке), Сергей обладал удивительным ощущением космоса, посвятив ему немало мыслей, чувств и сюжетов своих картин!
Сергей Борисович Краснов, взлетная полоса которого в каком-то смысле начиналась со старого Уфимского аэродрома, находившегося рядом с Восточной слободой (некогда район улиц Бабушкина и Халтурина), поднялся до небывалых высот смотрящего вперед, человека, который находится на носу судна и наблюдает за всем впереди по курсу следования, подавая затем сигналы на ходовой мостик; ему словно была уготована судьба навигатора, вычисляющего пути корабля и определяющего его положение. Матросов, составляющих команду судна, как правило, немало, а вот честь стать навигатором выпадает только избранным. И таким впередсмотрящим в изобразительном искусстве России и Башкортостана был Сергей Борисович Краснов, в буквальном смысле слова поднявшийся в своих исканиях и в выборе пути до космических высот.
…Мы еще вернемся к разговору о Мастере, о его «космической одиссее», мифологемах и способности познавать тайный смысл вещей... А завершить сей текст хочу еще одной рифмой, касающейся судьбы художника, и приведу стихотворение друга юности Сережи, поэта Бориса Романова, посвященное живописцу, философу Сергею Краснову и вошедшее в альбом «Полет навигатора»:
Корабль входит в верхние слои,
и начинается горение –
ревут горынычи, стальные соловьи
почувствовали вдохновенье.
Скворчит металл, и алый с золотым
переливается, как роспись неземная,
искрят и крошатся над маревом густым,
над миром, и над степью Кустаная.
Что скажет самодельная звезда –
чья жизнь короче, чья длиннее?
Но не вернутся никуда и никогда
Пустившиеся в путь под нею.
Это стихотворение было написано в 2018-м, за два года до ухода Сергея Краснова...

Илюзя КАПКАЕВА.
Фото из архива редакции.

Вернуться назад