«И снится, снится снова та война…»
8-05-2026.
Строки, вынесенные в заголовок, написал ветеран Афганской войны, переживший, как и многие участники боевых действий, посттравматическое стрессовое расстройство – ПТСР. Это завышенная реакция психики на пережитый ранее стресс.
Если травмирующее воздействие очень сильное, либо продолжается долго, а психологическая помощь не пришла, развивается отставленная (затяжная) реакция на стресс. Обычно об этом диагнозе можно говорить, если реакция не прекращается спустя 3–6 месяцев после травмирующего события. Военное ПТСР отличается от психологической травмы, которую получают до 10 процентов людей в мирной жизни. Комбатант (участник боевых действий) попадает в ситуации, подготовиться к которым заранее невозможно.
Если говорить об основных симптомах ПТСР, то это страх, тревога, постоянное ожидание плохого, раздражение, избегающее поведение, агрессия и бессонница, повторное переживание событий, панические атаки, плохой аппетит, перепады настроения, непродуктивная работа, постоянная забывчивость, отрешенность от собственных мыслей, чувств или тела, ощущение нереальности окружающего мира. Эти симптомы сохраняются более месяца. Предсказать заранее, разовьется ли у человека ПТСР, невозможно. Это зависит как от природной стрессоустойчивости, возраста, воспитания, так и от событий, произошедших раньше. Есть люди, которые по своему психологическому складу способны очень быстро выдать бурную реакцию на самый небольшой стресс. В среднем считается, что психологическая травма приводит к развитию ПТСР приблизительно в 25–35% случаев.
Вернувшись домой, люди, которые прошли огонь и воду, могут ожидать опасности отовсюду. Они продолжают контролировать внешнюю обстановку и по этой причине довольно часто просыпаются ночью. Их эмоции часто бывают подавлены.
Иногда возможны флешбэки. Только что человек разговаривал с вами, и вдруг какая-то мысль, ощущение, звук, запах переносят его в прошлое. Триггером может стать что угодно – запах дыма, звук разорвавшейся петарды. Подобное поведение, в свою очередь, тревожит родственников.
Если человек сразу после случившегося может как-то отреагировать – заплакать, закричать, убежать, рассказать кому-то о произошедшем, поделиться эмоциями, то ПТСР проходит легче.
В Уфе хорошо организована работа с комбатантами и их близкими с ПТСР – комплексная медико-психологическая и психиотерапевтическая помощь проводится в реабилитационном отделении Республиканской клинической психиатрической больницы. Заведующая отделением Юлия Викторова рассказала о методах лечения.
– К нам они приходят по направлению из госпиталя Минобороны России, медицинских организаций республики. Бывает, что участники боевых действий обращаются самостоятельно. Лечение получают не только участники СВО, но также члены их семей старше 18 лет. Кроме того, в отделении оказывают консультативно-диагностическую помощь и лечат пациентов с невротическими расстройствами.
В арсенале врачей – индивидуальная и групповая когнитивно-поведенческая психотерапия, направленная на изменение моделей мышления и поведения. Это и арт-терапия, и музыкальная, и ароматерапия. Наши специалисты обучают пациентов методам саморегуляции. К этой работе подключаются и психологи. В зависимости от показаний применяются и медикаментозная поддержка, физиотерапевтические процедуры. Мне хотелось бы отметить высокий профессионализм, добросовестный труд, внимательное отношение к пациентам врача-психиатра Анастасии Максимовой, врачей-психотерапевтов Владислава Гинтендорфа, Юлии Шайнуровой, клинического психолога Илюзы Ильгамовой.
Ветераны СВО могут также получить бесплатное лечение и в Республиканском центре психотерапии, в частности, в одном из его филиалов, расположенном в живописном месте поселка Нурлино. Проводится работа и с родственниками ветеранов. Длительность лечения – несколько месяцев в амбулаторных условиях и при необходимости в стационаре.
Жены участников боевых действий должны понимать, что их близкий – нормальный человек и то, что с ним происходит, – это реакция психики на ненормальные обстоятельства. Опека нужна только в самые первые часы после травмы. Относиться к произошедшему нужно как к факту и сказать близкому человеку: «Мы – семья, готовы тебя поддержать, помогать во всем. Давай попробуем вместе выстроить какой-то новый путь». Самое главное в этот момент – обращаться к человеку как к взрослому. Не следует просить его рассказывать о событиях на полях сражений, заставляя переживать все заново. Однако, если он сам заговорил о случившемся, нужно быть готовым выслушать, но никогда не оценивать его действия. Правильная фраза при этом: «Я даже не представляю себе, что ты пережил».
Важно вернуть человека к прежней жизни. Это режим, выход на работу, возвращение к нормальным домашним делам и обязанностям. В большинстве случаев болезненные реакции уйдут через несколько месяцев. Нужно хорошо и разнообразно питаться, ибо голод усиливает тревожность. Важно избегать большого скопления людей, громких звуков.
Близким ветерана боевых действий нужно не только правильно строить отношения с ним, но и убедить проконсультироваться у психологов или психотерапевтов. Ему можно сказать следующее: «Есть специалисты, они помогают. Хуже, чем было, точно не будет, просто попробуй. Это безопасно и конфиденциально. Никто из твоих друзей не узнает, что ты туда пошел». В этом залог успешности лечения.
Эмма ШКУРКО.
НА СНИМКЕ: мультидисциплинарная бригада врачей Республиканского госпиталя ветеранов войн и психотерапевтического центра провела более 300 совместных консультаций для участников специальной военной операции.
Фото с сайта Республиканского центра психотерапии.
Вернуться назад