Людмила людям мила

Особый день рождения отметила не так давно актриса Национального Молодежного театра Республики Башкортостан имени Мустая Карима, заслуженная артистка России Людмила Воротникова. Вчера она вышла к зрителям, заполнившим Большой зал «Молодежки» в одной из главных ролей – Алевтины Петровны премьерного спектакля «Добежать до горизонта», который по пьесе Ярославы Пулинович поставил художественный руководитель театра заслуженный деятель искусств РБ Муслим Кульбаев, в каком-то смысле выбирая произведение с учетом юбилея ведущей актрисы НМТ.
…Я знакома с Людмилой Воротниковой, к каковой испытываю чувство глубокой приязни, давно. С тех еще пор, когда Людмила Петровна служила в Государственном русском драматическом театре Стерлитамака, приехав во второй по величине город Башкирии из Нальчика, в коем начинала в 1977-м, также войдя в число ведущих актрис. Именно из Нальчика Людмила Воротникова приехала к нам в статусе заслуженной артистки Российской Федерации и, войдя в труппу и Стерлитамакского русского, и Национального Молодежного, неоднократно своими блистательными работами подтвердила этот уровень, первой добавив в «послужной список» НМТ столь высокое звание.
Повторюсь… Меня не устает поражать тот факт, что актриса столь мощного и масштабного дарования, в контексте всей своей сценической жизни воплотившая на подмостках около двухсот (!) ролей, до сих пор не попала в поле зрения чиновников Минкульта, которые, похоже, не понимают, что подобные творческие личности достойны носить звание народных артистов России!..
Но сегодня не об этом (хотя такому разговору всегда есть место!), а о том, что после дневной репетиции «Горизонта» мы с фотокорреспондентом Булатом Гайнетдиновым, подхватив Людмилу Петровну под руки, повлекли ее, чуть уставшую, за собой в небольшое уютное кафе для интеллектуалов «Кшиштоф», расположенное в двух шагах от театра, на подходе к Арт-Квадрату – там и кофе особенно хорош, и интерьер очень сценичен, равно как и во многих локациях Арт-Квадрата. Казалось бы, я знаю про Людмилу Петровну все, отслеживая ее роли, но… В ходе нашей часовой беседы автору сих строк вдруг открылось то, что доселе было скрыто от меня в биографии актрисы, являющейся также наставницей изначально детской студии НМТ, а еще основателем, руководителем и режиссером Народного студенческого театра «Серебряная Маска», чья история насчитывает уже больше 20 лет, а его успехами по праву гордится Башкирский государственный аграрный университет… Наши разговоры с Людмилой Петровной, актрисой искусной, мудрой, остроумной, умеющей мыслить на уровне тонких тел, раньше в основе своей касались исключительно ее ролей, спектаклей и отзывов на те или иные события в культурной жизни. А ныне она, взбодрившаяся чашкой капучино, вдруг поведала о тех заповедных «деталях», кои есть в судьбе каждого наделенного талантом человека.
Начну, пожалуй, со знаменитого советского кинофильма «Человек-амфибия», который режиссеры Владимир Чеботарев и Геннадий Казанский поставили по роману Александра Беляева…
Маленькая Люда, росшая в семье учителей начальных классов, в мыслях своих уже побыла, естественно, учителем, затем врачом, занималась в одиннадцати кружках – практически во всех, кроме театрального! И хотя папа прекрасно играл на музыкальном инструменте, мама тоже немного музицировала, они все время были задействованы в художественной самодеятельности, а в доме постоянно пели, танцевали и декламировали их ученики, дочку все это ничуть не привлекало. И Люда в своей юности ни разу не ходила в какую-либо театральную студию, возможно, потому, что однажды, читая дома перед взрослыми басню Крылова «Стрекоза и муравей», старалась так, пытаясь быть убедительной, что отец не смог не рассмеяться, и она видела, как он сам с собой боролся, еле сдерживая слезы… Все! Как отрезало.
…И вот она одна дома, по телевизору показывают кинокартину «Человек-амфибия». Девочка просто застыла у экрана – потрясающей красоты артисты: юная Анастасия Вертинская, Владимир Коренев и злой демон брутальный Михаил Козаков… Люда словно попала в какой-то волшебный, неизвестный доселе мир. Подводные съемки, которые впервые в мире осуществил, обставив американцев, не рискнувших пойти на столь сложный по тем временам процесс, великий оператор Эдуард Розовский, удивительная музыка Андрея Петрова…
«Вы понимаете, я по знаку Зодиака – Рак, и все, что связано с морской стихией, меня и по сию пору очень волнует… Я увидела, разрыдалась от счастья и поняла: вот то, что я хочу – туда, в этот ослепительный мир! – вспоминает Людмила Петровна, как-то по-особому улыбаясь. – Сказала об этом родным, а они рассмеялись, пошутили как-то неловко надо мной… И я замкнулась, больше ни разу не сказав об этом. Словно спрятала свою мечту, надев панцирь».
Она очень много читала в детстве и юности, копила впечатления, словно собирая какой-то мощный творческий запас: русская и зарубежная классика, невероятное количество стихов, кои запоминались точно сами собой…
Школу Люда окончила на одни пятерки. Сама, втайне от родителей, выяснила, что Воронежский государственный институт искусств набирает очередной актерский курс (третий в его истории), и подала документы. На консультации не ходила, увидела толпы перед вузом и спросила: «Мне можно обойтись без консультации?» Ей ответили: «Можно, но сегодня последняя. Наверное, вам нужны какие-то советы…» «Нет, – ответила она, – мне не надо».
«Думаю, догадывалась о моем решении только мама. Для всех остальных я будто бы ходила на подготовительные курсы в университет, – вспоминает собеседница. – Помню, приемная комиссия слушала абитуриентку, которая была очень напористой, яркой. Подумала тогда: «Настоящая актриса! Если сейчас вызовут меня – я так не смогу». Но страха почему-то не было. Меня пригласили позже, и я читала экзаменаторам Пушкина, Блока, затем басню и рассказала одну смешную историю – все за столом хохотали, а потом даже поспорила с худруком курса Алексеем Константиновичем Дундуковым, щукинцем, обрусевшим немцем, который поправил меня, поскольку в своей истории я привела одно немецкое выражение. И я кинулась доказывать свою правоту, не предполагая даже, что этот человек в круглых очках и набирает курс.
…А потом танцевала цыганочку и вот тут испытала чувство полета, наверное, это так называется…
В общем, люди понимающие поздравили меня сразу после первого тура. Думаю: «Что они такое говорят, еще же два тура впереди!» А ко мне в коридор вышел педагог, и все это заметили… Одним словом, я поступила. Не знаю, что бы со мной было, если бы все сложилось иначе, но спасибо Создателю! ОН, видимо, зная мою решимость, дал мне возможность взлететь сразу.
Курс у нас был прекрасным, талантливым! 25 человек – 16 мальчиков, 9 девочек. Помню, мы постоянно репетировали; репетировали, мне кажется, всегда. И это было прекрасно: мы подготовили 12 дипломных спектаклей – водевиль, современную пьесу по повести Тендрякова «В ночь после выпуска», «Мертвые души» по Гоголю…
Все наши очень хорошо учились и фактически выпустились сразу. Я очень благодарна институту и своим любимым педагогам, особо – нашему руководителю Алексею Константиновичу Дундукову, Галине Валентиновне Ющенко и Евгению Федоровичу Слепых!
Изначально Алексей Константинович мечтал, что наш курс полностью войдет в труппу одного из формирующихся тогда театров и он сам возглавит нас. Но, как это подчас бывает, что-то не срослось… Короче, в 1977-м году я поехала в Нальчик, в Кабардино-Балкарию, в Русский драматический театр имени Максима Горького. И в первый же сезон там сыграла одиннадцать ролей! А еще в этот же сезон у меня было сразу восемь вводов в спектакли текущего репертуара, и в числе этих восьми были три, что называется, роли-глыбы!..»
Затем в творческой биографии Людмилы Воротниковой один за другим появились Государственный русский драматический театр Стерлитамака (1996-1999) и Национальный Молодежный театр Респуб­лики Башкортостан имени Мустая Карима (с 1999 года и по сей день). Итого театральной культуре Башкортостана актриса Воротникова служит уже 30 лет!
…Людмила Петровна, доверившись нам, нешумным собеседникам, рассказала многое. Но по опыту газетчика точно знаю: не всякое «лыко» разговорившегося человека журналист может вставить в строку своего материала. Поэтому кое-что я приберегу для какой-нибудь другой публикации об уникальной актрисе, а завершу свой текст одним поразительным воспоминанием Людмилы Воротниковой, живо отозвавшейся на мой вопрос: «Бывают ли ситуации, в коих Вы в процессе спектакля думаете о чем-то, что не касается роли и сценического действа вообще?» Итак:
«Вспоминаю спектакль «Мамаша Кураж» по пьесе Бертольта Брехта режиссера Мусалима Георгиевича Кульбаева и художника Владимира Степановича Королева. Сижу в зале и смотрю на то, как Королев в процессе установки декораций доводит последние штрихи своего сценографического решения. Я наблюдаю и вдруг просто реально вижу сцену моей героини с дочерью – немой Катрин, роль которой играла Карина Фат-Ярмеева. И говорю в этот момент вслух: «Как бы в финале было хорошо, чтобы Кураж несла погибшую Катрин на руках и при этом пела колыбельную…»
Премьера. Катрин «убивают», если представить зримо – на верхнем ярусе… Затемнение. Каринка в этот момент спускается, ложится, и я, Анна Фирлинг, накрываю ее мешковиной… Дают свет. В этот момент наш помреж Светлана Хазиева бежит и почти кричит: «Круг не идет!» То есть Карина встать не может на глазах у зрителей (ее же героиня убита!). Могу встать только я. Вот это и называется: бойтесь своих мыслей-образов! Я иду к ней, а Карина даже подпрыгнуть, помочь мне в этой ситуации не может на глазах у переполненного зала!.. Я собираю всю волю в кулак, поднимаю ее и, как могу, несу и при этом пою колыбельную. Все, как увидела тогда, при установке декораций. И играть уже страдание не нужно, потому как мне тяжело невероятно! Продолжаю двигаться медленно и пою… Рядом двое мужчин-актеров. Они застыли в замешательстве… Я из последних сил бреду, а в голове одна мысль: «Господи, ну догадайтесь же, помогите мне!» Боюсь уронить Каринку, дыхание рвется, а колыбельная все не кончается… Наконец, до моих коллег доходит, что мне невероятно тяжело. Они разом бросаются ко мне. Но я же в роли, и тут включается моя Кураж и кричит: «Я сама!» Парни остолбенели и отошли. А у меня в сознании проносится: «Батюшки! Как же я справлюсь…»
В общем, я ее вынесла, положила в центр. Мы эту картину доиграли, и, завершая, я думаю: «Мне же сейчас, чтобы финал сыграть, надо ее унести!» Короче, я, словно без сознания, играла сцену как Кураж, а как Воротникова думала: мне бы девочку донести, мне бы незаметно парням моргнуть, чтобы они подхватили ее, помогли мне за кулисы вынести…
И в этот момент Светлана Николаевна буквально выдохнула: «Пошел круг, пошел!» И тело Катрин круг увозит. Финал. Зритель аплодирует. Так что жизнь сложнее, непредсказуемее, чем мы мыслим! И все в ней перепутано до такой степени, что актриса на сцене начинает думать и как ее героиня, и как она сама...»
...Такая она, Людмила Петровна Воротникова! Профессионал до кончиков ногтей, фантастически ответственная и надежная, прекрасный партнер и товарищ! А какой она мастер художественного слова! Таких чтецов еще поискать. Впрочем, ее поэтические программы, безусловно, заслуживают отдельного материала.
Что же касается заголовка к этой публикации, то имя нашей героини, имеющее древнеславянские истоки, состоит из двух корней: люд («люди», «народ») и мил («милый», «любимый»). Таким образом, оно переводится как «милая людям» или «милостивая к людям». Людям, сиречь нам, зрителям, каковые Людмилу Петровну горячо любят и чтят высоко. И я, ценя дарование и фантастическую работоспособность истинно народной актрисы Воротниковой, удивилась бы, если бы это было иначе!