«Мы все глядим в Наполеоны»,

но добиться такой высоты получается не у каждого...

Под финал прошлого года в Национальном Молодежном театре РБ имени Мустая Карима состоялась премьера спектакля режиссера Мусалима Кульбаева «Все могло бы быть иначе» по пьесе Иржи Губача «Адъютантша Его императорского величества, или Корсиканка». Главную роль, Наполеона, исполнил в нем народный артист Башкортостана Салават Нурисламов. Лирическая комедия, воплощенная на сцене НМТ, стала бенефисом актера, отметившего свой золотой юбилей.
В небольшом интервью Салават Нурисламов поделился с автором «Вечерки» историями о своем детстве, рассказал о причинах выбора актерской профессии, о любимых ролях, о работе над образом Наполеона и о том, как он понимает миссию артиста в искусстве.
– Салават Фаритович, расскажите, пожалуйста, о том, когда Вы связали свою жизнь с творчеством? Были ли для этого предпосылки из детства?
– Все началось с мамы. Она всегда хотела быть в центре событий. Помню даже одну историю. Она работала швеей и каждое утро на швейной фабрике включали радио, наше башкирское. И мама рассказывала, что, услышав башкирскую музыку, сама не заметила, как оказалась на столе, надела наперстки и стала пританцовывать. В ней, безусловно, была творческая жилка… И со временем я для себя решил, что попытаюсь воплотить в жизнь мечту своей мамы. Это, может быть, пафосно и громко звучит, но она до сих пор гордится мной. Я с детства занимался танцами, у нас даже была своя компания из 6-7 человек, также любившая движение, ритм, в общем, этот вид искусства. Мы собирались, находили кассеты с записями клипов с канала MTV, концертов Мадонны, Майкла Джексона и ставили на эту музыку современные танцы, впрочем, меня привлекали и народные танцы...
– А когда все-таки пришло желание стать актером?
– Я определился уже в девятом классе. Однако тогда я тянулся к хореографическому направлению, для этого, как уже сказал, занимался и народными танцами. Узнав о моем решении, папа настоял на поступлении именно в Казани. Так в 1992 году я и приехал в столицу Татарстана. Пришел в вуз (Казанская государственная академия культуры и искусств), захожу в аудиторию, где располагалась приемная комиссия, а это был спортзал, прохожу мимо табличек и ищу, где же тут хореографический. Потом остановился, смотрю – стоит стульчик какой-то и на нем табличка: «театральный». Слышу вопрос: «Вы к нам?» Я отвечаю: «Да, к вам». Вот так моя судьба и решилась.

– Почему Вы вернулись из Казани в Уфу, начав работать в татарском театре «Нур»?
– Тоже по воле случая. В нашу Академию набирали курсы, формировавшиеся как студии для Татарского академического театра имени Галиаскара Камала, мы были третьей... Потом нас ждало распределение: кого – в Набережные Челны, кого – в Казань... Так сложилось, что наш педагог, Шамиль Масгутович Бариев, когда мы учились на втором курсе, ушел из жизни... Нас тогда не стали расформировывать, а преподавать на нашем курсе стали те, кто мог… Но довел курс до выпуска заслуженный артист России, народный артист Татарстана Ильдар Зиннурович Хайруллин. Тогда в Казань приехал директор Уфимского государственного татарского театра «Нур» Урал Рахматуллович Гирфатуллин, и собственно он позвал меня на главную роль в спектакле «Осень», который по произведению Гаяза Исхаки поставил в «Нуре» режиссер Фарид Бикчантаев, ныне творческий лидер Камаловского театра.
Урал Рахматуллович сказал: «Давай, Салават, ты сможешь!» Для начинающего артиста это, безусловно, шанс. Но сподвигся я не сразу. Не поверите, пошел к цыганке, сейчас даже смешно!.. Как помню, отдал ей три рубля, но четкого ответа не получил. Потом уже отважился сам. Оказалось непросто, поскольку это был ввод в уже существующий, состоявшийся спектакль. Съездили мы в Москву на фестиваль молодой режиссуры России, и после этого я остался в Уфе. А в 2004 году познакомились с Мусалимом Георгиевичем Кульбаевым, художественным руководителем НМТ, и спустя время я все-таки решился, стал частью русской труппы Национального Молодежного театра Республики Башкортостан, чему сейчас несказанно рад.
– Оглядываясь на достаточно большой путь служения в двух театрах, можете ли Вы сейчас назвать любимые роли?
– Конечно, есть спектакли, которые я очень люблю. Та же «Осень» в «Нуре». Мне тогда было всего 22 года, а воплотить на сцене надо было сразу три ступени жизни человека: совсем еще юноши, затем студента и далее уже взрослого доктора 45 лет. И как это все материализовать? Я уже сказал, что было непросто. Потом пришли роли в спектаклях «Ясновидящий» по пьесе Зульфата Хакима и «Забавный случай» по комедии Карло Гольдони... В Молодежном театре список тоже уже немалый: Кудряш в «Грозе» по пьесе Островского, Васька Пепел в драме Горького «На дне», Военный в пронзительной постановке «Ночевала тучка золотая» по повести Анатолия Приставкина. А в «Тучке» все начиналось весьма сложно, мы принялись с Мусалимом Георгиевичем искать, придумывать… А потом результат себя оправдал – работу отметили лауреатским званием на фестивале «Театральная весна» как лучшую мужскую роль второго плана. Долго думали с Мусалимом Георгиевичем над претворением образа Собакевича из гоголевских «Мертвых душ» (спектакль «Брат Чичиков») и в результате всех усилий получилось! В числе любимых ролей – граф Альмавива в «Женитьбе Фигаро» по комедии Бомарше и Вершинин в «Трех сестрах» по пьесе Чехова. Скажу честно, сейчас мне было бы интересно сыграть роль Вершинина еще раз, но уже по-другому, конечно. В числе любимых также образ Емельяна Пугачева в пушкинской «Капитанской дочке» в версии режиссера Искандера Сакаева, ну и, безусловно, Наполеон, роль которого я сыграл недавно. Вообще, для любого актера найти на сцене подход к исторической личности – это большое везение. И, однозначно, мощный стимул в развитии всего процесса творчества.

– Многие из Ваших героев неоднозначны, их даже можно назвать отрицательными… Но в Вашей версии они читаются не только лишь как злодеи... Трудно ли найти в каждом из этих образов положительные черты?
– Работа над такими образами – это своего рода процесс поиска смысла… Встретившись с подобным персонажем, ты начинаешь задавать вопросы: «Почему, ради чего он так поступил?» Вот, например, Пугачев. Да, я видел много постановок, где он грозен, рубит саблей, вешает всех направо и налево… Это, если обратиться только к истории России, и так понятно. Но зачем он это делает?.. В первую очередь принялся искать какие-то материалы о Пугачеве, копаться в книгах по истории и многое для себя открыл. Да, он стал таким по воле рока. Но, как выяснилось, он всегда стремился домой к любимым сыновьям. Так что в моем понимании Пугачев и к Гриневу относится, как к сыну. Было ли так на самом деле – не знаю, нигде этого не сказано... Но моя задача заключается в том, чтобы оправдать своего персонажа.
– А что Вы смогли открыть в Наполеоне? В чем заключалась работа над этой ролью?
– С Наполеоном очень интересная история получилась. Долго искали подходящий материал. Тем более для бенефиса, а какой актер не мечтает о бенефисе?! Один раз ведь такое тебе дается! Произведение нашел Мусалим Георгиевич, выбрал текст Губача из множества пьес, которые прочитал в поисках материала, и сократил комедию до оптимального размера. Меня сразу привлек образ Бонапарта, и мы долго работали над ролью в союзе с режиссером. Добавлю: некогда я услышал слова: «Если ты родился человеком – останься им» и запомнил. А посему в спектакле мне важно не только создать образ исторической личности, но и раскрыть своего героя как простого, обычного человека. Да, он император, но разве он не испытывал боль, горе, разочарование, разве он не был че-ло-ве-ком? Конечно, все эти чувства не обошли его стороной. В пьесе Наполеон говорит: «Я не хотел воевать. После каждого сражения я предлагал мир», и в этом читается его искренность. Не так важно, кто ты – дворник или император, главное остаться человеком.
– О чем для Вас лично спектакль «Все могло бы быть иначе»?
– Во время работы над постановкой в теснейшей связке с Мусалимом Георгиевичем мы пришли к основной идее. Главное – это жить настоящим, а не прошлым. Мне кажется, что данный спектакль про каждого из нас. Только благодаря ему мы воспринимаем нашу жизнь, наши чувства, потери и разочарования сквозь призму мыслей Напо­леона. И в итоге понимаем: нужно идти дальше, ведь ты же человек!
– А куда бы Вы сами хотели пойти дальше?
– У меня есть мечта – профессионально преподавать детям и студентам актерское мастерство. Безусловно, с этим много сложностей, но у меня внутри живет такая мечта – поделиться с молодым поколением... Верю, что все обязательно сбудется.
Вопросы задавала