Под крылом наставников: от первого шага до побед

За окном уже поздняя осень. После затянувшегося бабьего лета наступили холода. Погода настраивает на философский лад, словно предлагая укутаться в плед и за чашкой чая предаться размышлениям. В такие моменты с теплотой вспоминаешь людей, которые делились с тобой бесценным – опытом, навыками, знаниями. Невольно задаешься вопросом, а благодаря кому я состоялся в этой жизни как человек, как профессионал?
Мне очень повезло. С самого детства у меня были не просто учителя, которые пытались вложить в мою голову знания, а настоящие наставники – те, кто делился со мной своими опытом и навыками, кто дельным советом и мудрым взглядом помогал мне стать лучше. Мои родители, моя сестра, мои педагоги, коллеги, друзья, ученики – каждый по-своему, но сообща вылепил из меня того, кем я сегодня являюсь.
Первыми и самыми важными наставниками для меня стали мои родители: отец Ханафи Алимович Ганцев и мама Саида Ханафиевна Еникеева. Отец, прошедший войну, вернувшийся инвалидом 1-й группы с Ленинградского фронта, награжденный орденом Великой Отечественной войны II степени, учил меня быть мужчиной: стойко переносить сложности, никогда не сдаваться, не жаловаться, отвечать за свои слова и поступки. Мама же обучила меня человечности и заботе. Без лишних сантиментов, но личным примером она привила нам с сестрой любовь к познанию мира – через чтение книг, образование, искусство, спорт, путешествия.
В жизни каждого случается период, когда, стремясь к самостоятельности, юноша или девушка перво-наперво хочет обрести независимость от влияния семьи. И это понятно: в семье ты по-прежнему ребенок. И на этом возрастном переломе так важно не поддаться дурному влиянию, а получить поддержку от того, кто видит в тебе зрелую личность. И таким человеком для меня стала моя старшая сестра Халида Ханафиевна Ганцева. Отличница во всем, Халида относилась ко мне как к равному. Ее авторитет в моих глазах был настолько высок, что, несмотря на увлечение точными науками, мое намерение поступить в авиационный институт под ее влиянием испарилось. Халида на тот момент уже окончила два курса медицинского вуза, ее рассказы о медицинских науках и студенческой жизни потрясали меня до глубины души. И я, недолго думая, тоже подал документы на лечебный факультет института. Так я стал врачом...
«Многому я научился у своих учителей, более того — у товарищей, всего же больше – у учеников…» – как прав был советский физик Владимир Ильич Иоффе! Если семья сделала из меня не мальчика, но мужа, то наставниками в профессии стали мои учителя Наиль Гайнатович Гатауллин, Махмут Ахмет-Валеевич Галеев, Венер Газизович Сахаутдинов, Михаил Иванович Давыдов, Владимир Вячеславович Плечев, мои коллеги Владимир Николаевич Ручкин, Ефим Иосифович Сендерович, Владимир Михайлович Моисеенко, Казуо Умезава. Многое дали мне и мои ученики Александр Григорьевич Пухов, Шамиль Римович Кзыргалин.
С Наилем Гайнатовичем Гатауллиным я впервые познакомился, учась на втором курсе института. Он произвел впечатление неординарного человека и великолепного учителя, а позже я его узнал и как выдающегося хирурга и превосходного художника. Выходец из многодетной крестьянской семьи, Наиль Гайнатович поражал нас, студентов, многогранностью своих энциклопедических знаний и талантов. Он был идеальным воплощением образа наставника, о котором писал известнейший советский педагог Василий Александрович Сухомлинский: учитель должен не просто передавать знания ученику, а вместе со своим учеником подниматься к новым вершинам, развиваться плечом к плечу. Наиль Гайнатович не только обучал нас азам хирургии, но и требовал изящного, виртуозного владения скальпелем. Более того, одинаково важным для выздоровления пациента наш учитель считал как саму операцию, так и доброе отношение врача к больному. Каждый пациент был для моего любимого профессора, академика уникальным, каждый диагноз – неповторимым. Наиль Гайнатович не позволял ни себе, ни кому другому превращать хирургичес­кое ремесло в рутину. Еще до операции он знакомился с больными, которых ему предстояло прооперировать, поддерживал их, приободрял, а после ежедневно, вплоть до выписки, навещал в палате. Состраданию и любви к больному, видеть прекрасное в профессии – всему этому меня научил Наиль Гайнатович. Так сложилось, что он стал для меня еще и тестем. Но родственные связи не были козырной картой в моем профессиональном развитии. Лишь однажды мы с Наилем Гайнатовичем оказались вместе в одной операционной, но я – оперировал, а мой учитель мне ассистировал. Даже своего внука Камиля, который решил, как дед и отец, стать хирургом, Наиль Гайнатович отправил прежде, еще до поступления в институт, понюхать пороху, устроив на работу санитаром в 6-ю больницу Уфы. И такой подход у Наиля Гайнатовича был во всем: человек должен быть человеком при любых обстоятельствах. Наиля Гайнатовича уже нет, но он по-прежнему делится с нами красотой своего сердца – через свои картины, которыми украшен наш с супругой дом.
Еще один мой наставник со студенческой поры – хирург, профессор, ученый Махмут Ахмет-Валеевич Галеев. Добрейшей души человек! Будучи научным оппонентом на защитах кандидатских диссертаций у сотен врачей, Махмут Ахмет-Валеевич своей улыбкой, ласковым словом творил чудеса. Его поддержка, личное участие неизменно помогали соискателям ученых степеней добиться поставленных целей. Махмут Ахмет-Валеевич не был «кабинетным» оппонентом, вместе со мной он ездил на защиту моей докторской диссертации в Москву. А после защиты взял к себе на кафедру ассистентом. Такое отеческое отношение к диссертантам передалось и мне. Теперь уже под моим руководством более 130 врачей стали кандидатами наук, более 20 – докторами.
Наставничество – это не только сплошной елей в общении с учеником. Иногда жесткость и требовательность со стороны учителя становятся тем импульсом, который выводит подопечного на новый уровень. Так у меня произошло с Венером Газизовичем Сахаутдиновым, преподавателем общей хирургии. Истинный джентльмен, хирург широкого профиля, настоящий человек-глыба! Его обожали и друзья, и коллеги, и пациенты. Впервые оказавшись с Венером Газизовичем в операционной в качестве ассистента, я захотел стать похожим на него. И чем строже выстраивал дистанцию в общении Венер Газизович, тем больше я прилагал усилий, чтобы работать именно под его началом. Мои первые шаги в науке, мой первый патент, моя первая публикация – это результат работы в команде Венера Газизовича. Хирургическая практика в режиме цейтнота в 21-й больнице города, ежедневные операции, дежурства, курация студентов и одновременно научная работа, защита сначала кандидатской, позже – докторской диссертации в стремлении получить одобрение своего наставника ковали мой характер. Я признателен Венеру Газизовичу за наставление: чтобы достичь серьезного уровня в хирургии, надо беспрестанно анализировать клинический материал и заниматься наукой. Венер Газизович открыл мне дверь в мир исследований, а после защиты мною докторской отправил меня в самостоятельное плавание: из хирургии я перешел в онкологию.
Неизвестность всегда пугает. Я не знал, чем для меня обернутся перемены в профессиональной деятельности. И если бы мне тогда кто-то сказал, что меня будут знать не только в республике, но и далеко за ее пределами в первую очередь как онколога, я бы не поверил. А сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю, что онкология – это мое призвание, моя страсть. Работа онкологом подарила мне встречу с неординарными людьми, абсолютно разными, но схожими в одном – каждый из них умел сделать жизнь окружающих, особенно онкологических больных, чуть счастливее, наполнив верой и надеждой.
Михаил Иванович Давыдов – одновременно и мой учитель, и мой товарищ. Не побоюсь сказать, – один из величайших онкологов в мире, светоч онкохирургии. Суровый, прямолинейный, нетерпимый к несправедливости, ошибкам, подлости. И не скажешь, что пацаненком это был отъявленный хулиган, который умудрился угнать у своего отца, ветерана Великой Отечественной войны, подаренный Сталиным мотоцикл и утопить его в озере. Драчун, боксер – он сохранил свои бойцовские качества, всю жизнь борясь с бюрократией в медицине. Человек, у которого хромала и успеваемость, и дисциплина во время учебы в Первом московском сеченовском медицинском институте, достиг невероятных высот в хирургии, онкологии, общественном здравоохранении. К сожалению, с Михаилом Ивановичем мы не так часто виделись, как хотелось бы. Но каждая встреча с ним была для меня незабываемой. Михаил Иванович никогда мне ни в чем не отказывал, поддерживая все мои идеи. В нашем общении не было места слову «нет». С Давыдовым мы были ровесниками, но, как отец, который ведет ребенка за руку, Михаил Иванович вел меня через тернии к звездам, заставив поверить в мое призвание быть онкологом. Именно он представил меня своим коллегам, самым известным врачам-онкологам России. С Михаилом Ивановичем мы вместе написали первый федеральный электронный учебник по онкологии. С Михаилом Ивановичем мы разработали успешно внедренную программу организации оказания онкологической помощи в Респуб­лике Башкортостан.
Не думал я, что и сам однажды дам наставление Давыдову, к которому он прислушается. «Паганини в хирургии», новатор, экспериментатор, ученый-революционер, Михаил Иванович был очень увлеченным человеком. Любил он и охоту – не раз приезжал в Башкирию поохотиться на медведя. Но одна из таких поездок напрочь отбила у Давыдова желание охотиться. Была ранняя весна, но лес еще находился в плену снегов и мороза. Михаил Иванович, полный азарта, в предвкушении добычи шел по лесу. Не заметив ручья, он оступился и провалился под лед. Промок, замерз, но охота пуще неволи, не привык Давыдов отступать от поставленной цели. Перед берлогой мой друг увидел много свежих больших и маленьких медвежьих следов. Значит, зверь близко! Затаив дыхание, Давыдов с другими охотниками стал ворошить палкой сучья у берлоги, пытаясь выгнать медведя. Но ответом на все попытки растревожить логово была полная тишина. Как оказалось, накануне лесник из жалости к медведице и ее медвежатам сам прогнал зверей из берлоги, дабы не стали они охотничьей добычей. В тот день мы встретились с Михаилом Ивановичем. Он рассказал мне эту историю, а я ему в ответ: «Михаил, ты всю свою жизнь спасаешь жизни людей. А тут лесник спас жизни зверей, матери и ее малышей. Может, охота – это не твой путь?» Сильный, упрямый, Михаил Иванович пронзительно посмотрел на меня, молча кивнул и с тех пор охотой не занимался.
Добрый взгляд Михаила Ивановича и сейчас каждый день устремлен на меня с портрета в кабинете на кафедре онкологии. Так же незримо, на портрете, рядом присутствует Николай Петрович Ников, первый заведующий кафедрой онкологии Башкирского медицинского института. Интеллигент, мягкий в общении, но твердый в своих жизненных принципах, Николай Петрович принимал у меня в институте выпускной экзамен по хирургии. Когда я ответил на все вопросы билета, он сказал: «Шамиль, из тебя получится хороший хирург. Потому что ты не простой, а читающий хирург!» После этих слов я словно обрел крылья. Вместе с Николаем Петровичем, моим научным оппонентом, мы ездили в Казань, где я защищал кандидатскую диссертацию. Впоследствии мы вместе про­оперировали не одного больного. А сейчас я бережно храню заложенные Николаем Петровичем принципы организации работы кафедры, ее взаимодействия с онкологическим диспансером, уделяя большое внимание научно-исследовательской работе на кафедре – любимой стезе профессора Никова.
(Окончание в следующем номере.)

НА СНИМКЕ: (слева направо): И.А.Сафин, М.А.-В.Галеев, Н.Г.Гатауллин, В.Х.Сахаутдинов, В.М.Тимербулатов.
Фото из архива автора.