НАВЕКИ ДЕВЯТНАДЦАТИЛЕТНИЕ

В день рождения народного поэта Башкортостана Мустая Карима, 20 октября, я по давно уже сложившейся традиции отправилась в Государственный академический русский драматический театр РБ на спектакль «Луна и листопад», который незабвенный художественный руководитель ГАРДТ, заслуженный деятель искусств России и Башкортостана Михаил Рабинович поставил по потрясающей по своему воздействию на людей, невероятно пронзительной и правдивой повести Мустафы Сафича «Помилование».
И дело было не только в моей любви к этому спектаклю, судьбу коего я отслеживала начиная с репетиционного периода, и не только в том, что ныне исполнилось 107 лет со дня рождения Поэта и Гражданина Мустая Карима, но и в том, что уникальной постановке «русичей» по одному из самых выдающихся лирико-драматических произведений Поэта, отмеченной наградами VIII Международного фестиваля на Волге «Театральный круг – 2007» (Тольятти) и Республиканского фестиваля «Театральная весна – 2009», исполнилось ровно 20 лет. (Спектакль сей был 126-м по счету.)
Сам Поэт не увидел этой сценической версии своей повести, вышедшей в свет в 2006 году: Мустафа Сафич оставил нас в сентябре 2005-го… Рукопись, ожидая своего часа, долго лежала в ящике письменного стола Мастера, который осенью 1942 года сам стал участником этих трагических событий. Некогда он признался Михаилу Исаковичу, что за образом лейтенанта Янтимера Байназарова читается его собственная судьба, которая в той чудовищной ситуации сложилась немного счастливее, чем у командира взвода разведки – армейский чин пошел навстречу впавшему в отчаянье молодому офицеру, мечтавшему связать свою жизнь с творчеством…
Я уже не первый раз пишу о том, что большой художник, режиссер Михаил Рабинович никогда не брался за постановку так называемых датовских спектаклей. Не раз углубляясь в творческое наследие Мустая Карима, беседуя с Поэтом, он мучительно искал в его литературном наследии сюжет, который бы еще не попал в поле зрения других постановщиков. И таким произведением оказалась повесть Мастера «Помилование», образец удивительного объема мыслей и чувств и поразительной глубины, имеющая прямое отношение к направлению, которое в литературе называют «лейтенантской прозой». (Вспомним в этой связи книги писателей-фронтовиков Бакланова, Бондарева, Кондратьева, Курочкина…) «Помилование» Михаил Исакович прочел залпом, сразу поняв – вот та самая правда о войне и ее жертвах, тот самый сюжет, который он, сын фронтовика, просто обязан воплотить на большой сцене! Была создана инсценировка, изначально к работе над которой приступил поэт и драматург Айдар Хусаинов, а довел до совершенства сын Поэта, талантливейший переводчик, писатель, очень тонко, всею кожей (если так можно сказать) воспринимающий стиль, чувства, движения мысли и души своего великого отца Ильгиз Мустафович Каримов. В общем, в итоге появился вариант, в коем Ильгиз Мустафович учел все пожелания режиссера, как свою собственную пережив эту историю всем естеством.
И родился спектакль, который никого и никогда не оставлял и не оставляет равнодушным! Вы можете навскидку, уважаемый читатель, назвать еще хоть один спектакль, который за двадцать лет жизни на подмостках не потерял своей актуальности? Я – нет. Для меня «Луна и листопад» - эталонная работа, к коей причастны не только названные выше персоналии, но и невероятно одаренный художник-постановщик Вячеслав Виданов (с 2001-го по 2002-й – главный художник ГАРДТ), заслуженный художник Республики Башкортостан, а также художник по костюмам Татьяна Виданова.

…Исполненная поразительного лиризма военная повесть Поэта требовала при переносе на сценические подмостки особых средств выразительности. И уникальный тандем Рабиновича с Видановым подобрал ключ к этой проблеме. Они каким-то невероятным образом смогли соединить театральное действо с элементами кино, первыми (!), уж в Башкортостане-то точно, создав некий вариант кинодрамы. Кинодрамы, в коей мизансцена на первом плане каким-то мистическим образом находит свое продолжение на большом экране в глубине сцены и, наоборот, перемещается с проекционного полотна на театральные подмостки (съемки – прерогатива заведующего звукостудией театра Андрея Беляева).
В этом спектакле выверено все до мельчайшей детали, до почти аптекарского грана, он рождался в абсолютной любви, которая, несмотря на трагический сюжет, невидимыми флюидами проникает в зал, в каком-то смысле делая зрителей соучастниками, погружая их в события времен 1942 года…
«Русичи» берегут этот спектакль, как зеницу ока. И в этом, равно как и в смысловой и художественной составляющей «Луны и листопада», кроется секрет долголетия легендарного спектакля. Безусловно, менялся состав исполнителей, ведь Михаилу Исаковичу было важно, чтобы возраст участников был максимально приближен к юным годам тех девятнадцатилетних мальчишек, что сложили свои головы под Сталинградом, на Курской дуге, на подступах к Берлину… И каждый, кто пришел на место самых первых «бойцов» этой беспрецедентной битвы со временем, с годами, каковые традиционно на театре отмерены тому или иному спектаклю, воспринимает поставленную перед ним задачу как миссию, продолжая дело тех, кто выбыл из строя, подчас даже навсегда…
Именно об этом, словно камертон настроив зал на событие, говорила в прологе необычного юбилея вышедшая к залу дочь Поэта, директор Фонда имени Мустая Карима, заслуженный работник культуры России Альфия Каримова, перечисляя имена создателей спектакля, первых исполнителей ролей Янтимера, Любомира, Марии Терезы, Федоры, Гульзифы, Комбрига… И, словно вторя ей, чеканил слова в эпилоге, вспоминая великие вехи истории российского воинства, участник специальной военной операции, гвардии сержант отдельного гвардейского батальона морской пехоты Черноморского флота Вячеслав Михайлович Чернов.
А зал в этот вечер вновь был полон (что называется – яблоку негде упасть), и в нем превалировали зрители юного возраста, в едином порыве в финале поднявшиеся со своих мест, приветствуя актеров – такие же молодые, как и те, что, защищая Родину, сложили свои головы под Сталинградом, на Курской дуге и на подступах к Берлину, оставшись навеки девятнадцатилетними…