ПОСЛЕДНЯЯ ОСЕНЬ ПАТРИАРХА

Во вторник, 11 августа, исполняется 75 лет со дня рождения патриарха российского театрального искусства, лауреата Государственной премии РФ и Государственной премии РБ имени Салавата Юлаева, народного артиста России и Башкортостана Олега Закировича Ханова, отдавшего более 20 лет служению сцене Башкирского государственного академического театра драмы имени Мажита Гафури.
В эти дни, возвращаясь мыслями к Олегу Закировичу, с которым меня связывали очень теплые, не посмею сказать – дружеские отношения, слишком масштабной была для автора сих строк личность уникального актера и режиссера, я все время вспоминаю ахматовские строки, что логично, поскольку Олег Ханов высоко ценил поэзию и, будучи истинным мастером художественного слова, просто виртуозно читал и прозаические произведения, и стихи не только башкирских поэтов, но и русских – все помнят его знаменитые моноспектакли по лермонтовскому «Демону» и есенинской «Анне Снегиной»… Так вот, 27 августа 1957 года Анна Ахматова написала стихотворение «Август», первая строфа коего ныне всплывает в моем сознании:
Он и праведный, и лукавый,
И всех месяцев он страшней:
В каждом августе, Боже правый,
Столько праздников и смертей…
Судьба Олега Закировича, появившегося на свет в месяце, венчающем лето, оборвалась на излете тревожного месяца, который славяне называли вересень… И светло вспоминая Мастера в эти дни, через месяц, 30 сентября, мы будем тосковать по невероятно талантливому, словно искрящемуся жизнью человеку в годовщину его успения…
Бывают, уважаемый читатель, в жизни невероятные ситуации, связанные, скажу так, с рифмовкой иных событий. Что я имею в виду? А то, что весть о кончине Олега Закировича застала меня в театре, Уфимском государственном татарском театре «Нур», в котором 30 сентября 2025 года состоялась премьера спектакля режиссера Ильсура Казакбаева по притче Мустая Карима «Пеший Махмут». В сценической версии этой пьесы в Башкирском академическом когда-то давно Олег Закирович играл заглавную роль… И во время второго действия постановки в «Нуре» дисплей моего беззвучного в сей момент мобильника вспыхнул, принеся короткое сообщение, мгновенно вырвавшее меня из контекста того, что происходило на сцене. Три слова, из Москвы прилетевшие в это мгновение в Уфу, просто оглушили меня: «Умер Олег Закирович…»
Сообщение отправила мне Ирина Николаевна Филиппова, профессор кафедры пластической выразительности Высшего театрального училища имени Бориса Щукина, с которой Олега Ханова связывали годы и годы дружбы и сотрудничества. Достаточно сказать, что работа над ролью пастуха Абдрахмана из спектакля великого Рифката Исрафилова «Бибинур, ах, Бибинур!..» по пьесе Флорида Булякова, принесшая актеру Государственную премию России, шла для Олега Закировича в тесном тандеме с режиссером по пластике Ириной Филипповой. И самая последняя в жизни Олега Закировича роль – стареющего известного всему миру легендарного соблазнителя в премьерном спектакле его друга Рифката Вакиловича Исрафилова «Тайная страсть сеньора Хуана», которым Оренбургский областной драматический театр имени Максима Горького открывал свой 170-й сезон, тоже соединила в репетиционном процессе актера Ханова и балетмейстера Филиппову. В постановке, в основу коей лег симбиоз пушкинского «Каменного гостя» и пьесы Леонида Жуховицкого «Последняя женщина сеньора Хуана», Олег Ханов сыграл эпохального возмутителя спокойствия на закате дней. В тот момент, когда герой ищет тишины, равновесия и забвенья, став не просто старше, но мудрее, безмерно разочаровавшись в жизни и находя радость только в уединении…
Зная, что заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии РБ имени Салавата Юлаева, профессор, балетмейстер Ирина Филиппова стала не просто свидетелем, но соратником Олега Закировича в этой его последней работе, я, воспользовавшись тем, что она ненадолго приехала в Уфу, попросила ее поделиться с «Вечеркой» своими воспоминаниями о Мастере:
«Это счастье, когда на твоем жизненном пути встречаются вдруг такие поразительно легкие и светлые люди, как Олег Закирович! Он ведь к периоду работы над образом Дона Хуана уже не был худым и стройным молодым человеком, напротив, довольно плотным по нашим танцевальным меркам. Но при этом удивительно легким. Эта легкость, некая воздушность, граничащая со свободой, и редкостная непринужденность шли у Олега Закировича от сути его характера, от желания и умения воспринимать все с открытым сердцем, душой. И не просто воспринимать, но принимать то, что ему дают, пробовать, сразу, буквально мгновенно исполнить, добавив какое-то на редкость личное, свое моментальное включение.
Масштаб его личности в этом смысле был совершенно уникален. И те интонации, которые он вкладывал даже в движенческую составляющую (я уж не говорю о смысле, теме произведения), были до такой степени индивидуальны и до такой степени удивительны, что все это вызывало даже не восхищение, скорее – восторг! Как всегда говорил Рифкат Вакилович Исрафилов: «Олег сыграл бы! Уж как бы это сыграл Олег!» Действительно, было невозможно предугадать, как он сейчас сыграет какую-то даже не сцену, а фразу; каковой в этот момент будет его молниеносная реакция. И каждый раз она была до такой степени неожиданной и до такой степени правдивой, что меня на репетиции иногда просто оторопь брала: «Вот так можно было, оказывается!..» А он мог. Потому что природа-матушка наградила его эксклюзивным даром. И дар этот шел от внутренней свободы и легкости. Без какой-либо надуманности, гнета, вычурности… В нем очень мощно было заложено ошеломительное ощущение правды! Потому, безусловно, повторить это просто невозможно. И с уходом Олега Закировича звезда просто погасла…
Именно с Олегом Закировичем в работе мне всегда было очень легко. Он постоянно приходил на мои репетиции, даже когда это не касалось сцен с его героями. Смотрел внимательно, что-то для себя, для своей роли черпал из этих своих наблюдений.
…И в последнее время, когда ему уже было довольно сложно и он совсем не был в нужной для того, чтобы легко танцевать, форме, он говорил: «Ирина-­Ира-Ирочка, не переживай, я все выучу! Николаевна, не переживай!»
Я на самом деле нисколько не сомневалась в том, что он выучит, я больше переживала за его ухудшившееся здоровье. Но в «Доне Хуане», где Олег Закирович должен существовать и в пластике, и в фехтовальных сценах, – это была совершенно отчаянная история!.. Но он, не фехтующий, что называется, каждый день, находясь уже в определенном возрасте, не давал себе никаких поблажек. И все получалось – настоящий актер, что и говорить: руки-то помнят! В общем, он выучил весь текст – Профессионал с большой буквы! И фехтовал на выпуске отчаянно, неистово! Поверьте, это было не просто размахивание клинком, это было очень конкретное движение. И восхищала его невероятная включенность в работу, все, словно наотмашь, все, словно в последний раз. Каждый раз как в последний раз. Или каждый раз как в первый раз: когда есть ощущение легкой дрожи, волнения, и ты чувствуешь, что внутри у него молниеносно происходит какая-то победа. Мне кажется, это у Олега Закировича было всегда, поскольку я за ним давно наблюдала и довольно долго, ну и в последнее время, плотно работая с режиссером Рифкатом Исрафиловым над спектаклями, в которых Олег Закирович был занят. И каждый раз, когда я беспокоилась о его здоровье, он говорил мне: «Не переживай, я все выучу, мне все удобно и все будет нормально». И всегда держал слово!
Об этом исполненном тепла человеке, наделенном изумительным даром, я храню в своей душе самые светлые, самые нежные, самые трепетные воспоминания!..»
…Это была последняя роль и осень выдающегося актера Олега Ханова, патриарха российской сцены. Через неделю с небольшим после премьеры Олега Закировича не стало…
[right][/right]Илюзя КАПКАЕВА.
Фото Лилии ЗАГИРОВОЙ.