В детстве я любил рассматривать медали деда Кильмисляма Шайхрисламова. Хранились они в деревянной шкатулочке. Было их довольно много. Но из всех наград больше всего меня притягивала медаль “За отвагу”.

Известие о начавшейся войне девятнадцатилетняя Татьяна Алексеева (или попросту Тася) услышала солнечным днем 22 июня на своем рабочем месте - в вагоне уфимского трамвая, где работала кондуктором. Пассажиры передавали эту новость из уст в уста, до конца еще не осознавая размеры случившегося и не представляя масштабов обрушившейся на страну беды.

Своими воспоминаниями о первых месяцах Великой Отечественной войны Евгения Петровна Кунцевич поделилась с моей мамой еще в середине 80-х годов, когда они случайно встретились после долгих лет разлуки. Когда-то до войны они жили по соседству на улице Зенцова. Восьми-одиннадцатилетняя Женечка прибегала в дом, где жила моя будущая мама, чтобы поиграть с её племянниками. Война раскидала людей по всей большой стране. Женечка, или, как её тогда звали, Жека вместе со своим младшим братом Гришей и тетей Надей отправились в начале июня 1941 года в Минск. Муж тети Нади был кадровым военным, он предложил своим уфимским родственникам отправить детей вместе с его дочерью Яной в пионерский лагерь.

В клиническом родильном доме № 4 Международный день защиты детей встретили торжественной выпиской новорожденных - в среду десять младенцев, "упакованных" в голубые и розовые конверты, перекочевали в крепкие руки новоиспеченных отцов.

Начиная с середины мая получаю в сутки не менее десяти звонков или сообщений о том, что находят, “спасают” птиц, которые сами прыгают, без родителей, “страдают”, “выглядят грустными”, “просят о помощи”. И как же хорошо, если человек звонит или пишет с места либо точно запоминает местонахождение, а не подбирает птицу. Но бывает иначе. Только за один сезон более 80 птиц из тех, о которых я узнала, погибли. Это слетки, не подбирайте их!

Мне кажется глубочайшей несправедливостью, что потоки любви, нежности, доброй энергии в татышлинском детском приюте обрушиваются лишь на маленький отряд посланцев "Вечерки". Ведь редакции собираться помогает уйма народа.

В рамках Российского нефтегазохимического форума в Башкирском государственном театре оперы и балета в минувшую пятницу прошел благотворительный вечер. Организаторами его традиционно стали Благотворительный образовательный фонд "Мархамат" и Торгово-промышленная палата Республики Башкортостан.

Сегодня мы вновь предлагаем нашим читателям обзор новостей из жизни религиозных конфессий Башкортостана.
Духовное управление мусульман Республики Башкортостан определило размеры фитр-садака (суммы, которую обязан выплатить мусульманин в течение Рамазана до праздника Ураза-байрам), фидьи (искупительной выплаты, если мусульманин не смог по состоянию здоровья держать пост) и нисаба (размер имущества, с которого выплачивается закят).

Петра Ивановича Есипчугова - знатного пчеловода - провожали на фронт всем хутором. Он уже прошел Финскую и в первый день Великой Отечественной войны вызвался добровольцем. Во дворе отчего дома играла гармошка, кипел суп в двухведерном казане, а Петя все не мог оторвать руки от ульев. Передавал хозяйство пятнадцатилетним девчатам, в стайке которых заприметил бойкую Марусю. Ей, собственно, и наказал: “Пчелок колхозных береги. Если не вернусь - примешь пасеку”. Маша, утирая слезы, обещала беречь и... ждать.

В год 40-летия Победы в “Вечерней Уфе” был опубликован мой очерк “Дом №11”, где я вспоминала свое военное детство - с 6 с половиной лет до окончания четвертого класса. Там было такое отступление:
“Пишу эти строки о событиях более чем 40-летней давности с сомнением в том, нужны ли сегодня, когда о войне подробно и мудро вспоминают люди, что пережили ее в зрелом возрасте, отрывочные впечатления ребенка. Но не писать не могу, потому как чем дольше живу, тем отчетливее...