$ - 68.3413
€ - 76.6243

ЧИТАЙТЕ В НОМЕРЕ

Бренд - гарантия качества

Газ в доме будет

Умылись улицы в преддверии зимы

«Прощайте, девочки! Умираю за Родину!»


«Вечерняя Уфа» продолжает публикацию материалов, посвященных 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. Сегодня, уважаемые читатели, мы расскажем вам о Зайтуне Алибаевой, отважной девушке из Башкирии, совершившей подвиг при освобождении русского села Садового, что располагается на калмыцкой земле.

Память о нашей землячке сельчане свято хранят: школа №2 в Садовом названа именем Зайтуны Алибаевой, на территории учебного заведения установлена памятная стела, одна из улиц тоже носит имя фронтовички из Башкирии.
Зайтуна Алибаева родилась в селе Киргиз-Мияки Миякинского района. Ее отец Рахматулла Хайруллович помогал создавать на родной земле колхозы и совхозы, поэтому семья часто переезжала. Зайтуна училась в разных школах Макаровского и Стерлитамакского районов. Красивая, одаренная девушка мечтала стать артисткой, успела окончить первый курс Уфимского театрального училища.
Но когда началась война, Зайтуна отбросила мысли о сцене. Вернулась в Стерлитамак, пошла на курсы медсестер. Призвана на фронт Стерлитамакским райвоенкоматом в апреле 1942 года.
Это было тяжелое для нашей Родины время. Дивизии вермахта рвались на восток. Войска Южного и Юго-Западного фронтов отступали за Дон. Части Красной Армии откатывались назад так стремительно, что Сталин был вынужден подписать приказ №227, прозванный в частях «Ни шагу назад». Нельзя было подпускать врага к Волге, но сил у защитников не хватало... На подступах к Сталинграду наши потери исчислялись многими тысячами солдат и командиров, велики были и потери боевой техники. Именно за эту землю наша землячка Зайтуна Алибаева отдала самое дорогое – свою жизнь. Она отбивалась от врагов до последнего патрона и погибла со словами «Умираю за Родину!».
…Зайтуна оказалась среди трех тысяч девушек-добровольцев, отправившихся из Башкирии на фронт 5 мая 1942 года отдельным эшелоном. Пересыльным пунктом стала средняя школа №3, расположенная в центре Уфы. Перед отправкой был митинг. Когда шли строем по улице Ленина на вокзал, пели патриотические песни. Девушки на прощание махали руками, улыбались. Верили в победу, в счастливое возвращение. Провожающие, что выстроились по обе стороны улицы, утирали слезы.
Уже из села Садового Зайтуна написала родным: «Здравствуйте, милые сестренки и мамочка! Сообщаю, что моя жизнь протекает по-старому, то есть всего достаточно, ни в чем затруднений не испытываю. Нам выдали форму. Я сейчас в гимнастерке, юбке и пилотке. Все не без восхищения говорят, что мне это очень идет. Вы меня просто не узнаете. У нас все хорошо. Только одно беспокоит, что от вас нет вестей. Дорогая мамочка, пишите почаще. На днях приняли присягу, так что я теперь настоящая военная. Я постриглась, стала как мальчик. Пишите побыстрее ответ. Сообщите, где папа. Ведь я не знаю его адреса. В письме шлите бумагу. Возможно, я вышлю вам фотокарточки. Обещают, что завтра придет фотограф. Любящая вас Зайтуна».
Письмо датировано августом 1942-го. Девушке оставалось прожить на свете всего несколько дней.
По прибытии эшелона под Сталинград девушек распределили по частям. Зайтуна (Зоя, как звали ее подруги) оказалась в числе направленных на учебу в школу связистов в Элисту. Занятия шли недолго. Уже в июле был выпуск, после него пять девушек прибыли для продолжения службы на пост воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС), расположенный в селе Садовом Сарпинского района Республики Калмыкия, в 120 километрах южнее Сталинграда.
Служба ответственная, хотя и несложная – засекать движение самолетов и сообщать по команде. Над калмыцкими степями синело безоблачное, спокойное небо. Как-то раз появился вражеский истребитель и на бреющем полете стрелял из пулемета, напугал порядком, но вреда не причинил. После этого случая каждый день повторяли о необходимости усиления бдительности.
Связистки добросовестно несли дежурство. Умели в точности опознавать пролетающие самолеты и незамедлительно докладывали по команде. Одно беспокоило: на вооружении по карабину. Всего-то! И ни одной гранаты. Там, наверху, видимо, были уверены, что постам ВНОС ничто не грозит. Но беда приходит, когда ее не ждешь.
Все произошло 9 августа 1942-го. Заступив на дежурство, Зайтуна успела пообщаться с соседними постами. Как только заслышала шум мотора, сообщила в роту. Но это был не самолет: за селом рокотали немецкие мотоциклы. И как много! В каждой машине по два солдата-автоматчика. Вот они разъехались по улицам села. Вскоре стали окружать высотку под названием Песчанка, где находился пост Зайтуны. Так себе холмик, но удобен для кругового обзора. Оставив машины, немцы неспешно стали подниматься прямо к боевой позиции.
Зайтуна предупредила напарницу Клаву Мурылеву: «Будем держаться!» Но та дрожала, а потом забилась в истерике, с криком сползла к траншее и распласталась по земле.
- Смерть пришла верная. Не отступать же! Значит, одна против немецкой оравы. Ну, Алибаева, настал твой час! — Зайтуна взвела курок.
На соседнем посту приняли сообщение Алибаевой: «Вступаю в бой!» Жители села видели ту битву, запомнили ее в деталях и впоследствии описали случившееся в своих воспоминаниях.
…Первой автоматной очередью мотоциклисты ударили в направлении поста не целясь, видимо, в порядке психологического устрашения. Вслед — другой. Зайтуна стала стрелять. Немец, с виду командир, начал подавать примирительные знаки рукой, мол, будь умницей, бросай оружие — останешься в живых. Двое молодых фашистов с нахальными улыбками, прижав автоматы к бедрам, подошли к траншее и уволокли Клаву Мурылеву. Зайтуна поняла, что погибнет, но врагу не сдастся. Она крикнула в трубку: «Прощайте, девочки! Умираю за Родину!» Звонкий девичий голос словно прорезал замерший мир…
…Враг уверенно напирает. Еще несколько шагов - и он схватит связистку за руку. Зайтуна выстрелила, попала в плечо. Похоже, ранила фашиста тяжело: в ответ зло залился лаем «шмайсер»…
Казалось, произошла малая перестрелка. Короткий фронтовой эпизод узко местного значения. Связистка твердо отстаивала свой боевой пост. Бой приняла впервые в жизни и не отступила ни на шаг, противопоставив себя целой группе вооруженных до зубов фашистов. Имей Зайтуна Алибаева автомат, успела бы уложить многих. Но враги, получив яростный отпор от бойца, не нюхавшего пороха, по существу, от кое-как тренированной девчонки с винтовкой в руках, получили серьезный урок, потерпев не только физическое, но и моральное поражение. Днем раньше в боевом коллективе прошло комсомольское собрание, на котором связистки роты приняли решение нести службу до последней капли крови.
Бой за Песчанку развернулся практически мгновенно и так же быстро угас на глазах сельчан. Кто-то находился близко к посту, другие подальше. Как только мотоциклисты скрылись за околицей, две женщины поспешили к высотке. За ними — подростки. Сердобольные сельчане, в основном солдатки, заголосили, запричитали, горько переживая гибель башкирской девушки, которую успели узнать и полюбить. Они и похоронили Зайтуну в калмыцкой степи.
По распоряжению командира батальона ВНОС майора Бейлихиса трагический случай на посту в селе Садовом был оформлен упрощенно: девушек внесли в список без вести пропавших. На Клавдию Мурылеву нужно было составлять докладную о том, как она, покинув боевой пост, пыталась отлежаться в окопе и была захвачена немцами в плен, а случай с Зайтуной Алибаевой квалифицировать как героический, представить отважную связистку к награде.
Истины ради надо отметить, что на Песчанке в тот день были еще… три бойца и начальник поста Л.Лесин. Где они находились? Вот версия самого Лесина: «В то утро мы с девушками, свободными от дежурства, отправились в соседний колхоз за продуктами. Но, заслышав перестрелку, поспешили назад. Увидев большую группу немцев с автоматами, я решил в бой не вступать и дал команду «огня не открывать». Когда же мы добрались до поста, то увидели лежащую на земле Алибаеву. Мне показалось, что она ранена. Я велел осмотреть и оказать первую помощь. Мне сказали, что девушка мертва. Рядом лежала винтовка с одним боевым патроном в патроннике, вокруг много стрелянных гильз. Когда восстановилась связь, я доложил командиру взвода, как все произошло. Тот распорядился Алибаеву не трогать до прибытия фельдшера и не хоронить. Пост свернуть, дождаться вечера и двигаться к нему».
Журналист Игорь Рейх, расследовавший тайну гибели Зайтуны Алибаевой в течение многих лет, это объяснение, опубликованное в местной газете «Коммунист» в мае 1999 года, считает не соответствующим действительности. По его мнению, достоверными являются свидетельства людей незаинтересованных, тоже переживших то памятное немецкое вторжение. Они говорят совсем другое. Например, Иван Данилович Колганов и его мать Матрена Федотовна. В то далекое лето связистки жили с ними на одной улице, в доме по соседству. Матрена Федотовна была у них за повара. Ване в 1942-м исполнилось 14 лет.
Вот что они пишут: «Узнав о том, что в село заскочила немецкая разведка, начальник отдал им команду покинуть помещение, где они жили, немедленно принять меры для укрытия. Не покинула свое место только Зайтуна и приняла на себя неравный бой. Оставшиеся в живых бойцы собрались к концу дня. Они очень спешили. Побросав в мешок свои пожитки, погрузились на подводу и с наступлением ночи выехали из Садового. Причем их командир переоделся в женскую одежду…»
Правда рано или поздно становится известной и по виновному бьет крепко… Командир батальона майор Бейлихис не спешил оформлять документы на Алибаеву. Хотя, конечно, он знал о последствиях этого рискованного шага: шила в мешке не утаишь. С учетом всех фактов, нужно было выработать такой вариант донесения, чтобы исключить свою вину. Поэтому Л.Лесин переписывал свое объяснение многократно, даже по истечении двадцати лет после случившегося. Какое слово начпоста хотел «выбросить из песни», нам не узнать никогда. В любом случае Лесин поступил не по совести и не по уставу, оставив мать Зайтуны в полном неведении: ни писем, ни извещения. Да и пенсии за погибшую дочь семья не получила.
Как известно, в годы войны и после, в течение десятилетий, люди носили в душе фронтовые тайны. Без сомнений, можно утверждать: непростая история бойца ВНОС Зайтуны Алибаевой давила на сердце комбата Бейлихиса, дошедшего с боями до Германии и ставшего подполковником. Терзались чувством неисполненного долга перед Зоей боевые подруги. То же самое испытывали жители Садового. Правда, совесть у них чиста в том отношении, что тело погибшей предали земле в тот же день, закопав в траншее под высоткой.
После празднования 20-летия Великой Победы связистки впервые собрались в 1968 году в Астрахани. Комбата Бейлихиса не было. При первой и последующих встречах подруги с печалью и гордостью поминали Зою-Зайтуну, в память о ней поднимали чарки, пролили немало слез. Их, людей разных национальностей, в военные годы объединила вера в победу над врагом, большую роль играла их боевая дружба. Артистичная, отличающаяся лидерскими качествами Зоя сумела сплотить их ряды. Ее уважали искренне.
Жительницы села Садового Мария Фоминична Цымбалова и Вера Владимировна Кутова, работавшие телефонистками в районном узле связи, были хорошо знакомы с девушками-связистками, поскольку контактировали по работе. По их мнению, Зоя Алибаева была самой красивой. Она часто общалась с девушками.
- Пели песни, мечтали, беспокоились о родных, верили, что победа обязательно будет за нами. Зайтуна о своих близких из Башкирии часто рассказывала, старалась отвлечь девушек от тоски по дому. Связистки были всегда опрятно одеты, по-военному подтянуты, веселы и уверены в правоте своего дела. Мы делились с ними овощами и фруктами со своих огородов, они тоже старались не оставаться в долгу. Гибель Зайтуны на боевом посту ужаснула меня, — вспоминает Вера Кутова, — я долго тосковала по ней.
Вере Колгановой, нынешнему директору средней школы №2 села Садового, в то время было 13 лет. В 42-м она с любопытством смотрела на девушек в отглаженной форме и в блестящих сапогах.
- Мы знали, что эти красавицы несут важную, ответственную службу… - делится Вера Федоровна.
В памяти провожавших Башкирский девичий эшелон отпечаталось, как во дворе уфимской школы №3 Зайтуна, стоя на табурете, отплясывала испанский танец «фламенко», вызывая неописуемый восторг и горячие аплодисменты своих последних зрителей.
Было бы высшим проявлением уважения к подвигу нашей землячки похлопотать о представлении ее к воинской награде. Посмертно. Этот акт могут инициировать ветеранские организации Миякинского района, Республиканский клуб фронтовых подруг, Стерлитамакский военный комиссариат. Негоже нам, башкортостанцам, отставать от жителей села Садового, достойно увековечивших память о славной дочери башкирской земли.
Фарит ВАХИТОВ,
научный сотрудник Республиканского
музея Боевой Славы.

Дата создание новости 27-03-2020   Комментарии (0)   Просмотров: 153     Номер: 21(13400)     Версия для печати


Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
8+2-5=?
Ответ:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:


 
© 2011-2019, Редакция газеты «Вечерняя Уфа»
Использование материалов без письменного согласия владельца сайта запрещено.