Пять тысяч труб звучат

в честь самого короля инструментов!

В январе 1993-го вся музыкальная общественность Уфы была возбуждена до такой степени, что я, простите, даже позволю себе выразиться низким штилем – «стояла на ушах». Начну с того, что на седьмой год появления в нашем городе органа немецкой фирмы Sauer в Башкирской государственной филармонии сподвиглись на проведение необычного фестиваля «Новое органное движение», объединившего молодых музыкантов, исповедующих невероятную преданность королю инструментов.
Молодые представители новой волны, в каком-то смысле восставшие против того, что советское органное исполнительство находилось практически в стороне от существующих тенденций и направлений западно-европейского искусства, съехались тогда в столицу Башкирии из самых разных уголков страны. Надо сказать, что фестиваль «Новое органное движение – 1993» был вторым форумом революционеров, преодолевших «железный занавес» в искусстве и уже сумевших к тому времени завоевать престижные награды органных фестивалей в Европе. Мэтры старой школы в России скрипели от злости зубами, но… Молодые музыканты стремились прорвать блокаду обособ­ленности отечественной органной культуры, не имеющей глубоких национальных традиций. А смена вех и победа нового над старым – это всегда болезненный процесс... Добавлю, что «Новое органное движение» выбрало в 1993-м местом своего сбора Уфу после того, как в 1992-м стартовало в Челябинске, посвятив свой первый фестиваль французской музыке эпохи барокко и романтизма, пригласив из Европы на семинары и мастер-классы специалистов высочайшего уровня. Это был прорыв, поскольку одиннадцать единомышленников из российских городов и стран Балтии задумали провести фестиваль сами, и у них это получилось!
Форум в Уфе, посвященный музыке Иоганна Себастьяна Баха, стал очередной инициативой молодых органистов. И на фестивальной карте «Нового органного движения» наш город возник не случайно. Ведь с ним теснейшим образом связано имя нашего замечательного первого органиста Владислава Муртазина, также входившего в число революционеров.
И все же фестиваль состоялся, а информационным спонсором его стала в ту пору «Вечерняя Уфа», журналисты которой ходили на все выступления этого пятидневного органного марафона. А участники форума, которые потом очень часто приезжали со своими программами в Башкирскую государственную филармонию, стали истинными друзьями уфимской публики. В числе оных – Владимир Хомяков, Александр Титов, Анастасия Сидельникова, Виктор Ряхин, Лада Лабзина, Даниэль Зарецкий, Алексей Панов, Людмила Камелина, Алексей Шмитов, ныне очень известные исполнители.
Но особую нервную дрожь музыкальная общественность испытывала от одной только мысли о том, что к нам на фестиваль едет Ханс Фагиус – один из выдающихся и наиболее известных органистов Швеции, профессор Королевской Датской музыкальной академии в Копенгагене, приглашенный профессор многих европейских академий и высших школ, ежегодно дающий мастер-классы в Европе, регулярный член жюри нескольких крупнейших органных конкурсов, имеющий репутацию одного из самых крупных органных исполнителей мира, концертирующего по всей Европе, в США, Канаде, Австралии, Корее, Японии.
Вспоминая то замечательное время, я думаю: почему вдруг профессор Фагиус согласился приехать не просто в нашу страну, но в Башкирию, о которой и вовсе ничего не знал?.. Почему такой известный музыкант вдруг откликнулся на предложение наших молодых бунтовщиков, приехав невесть куда? Наверное, он хотел увидеть Россию, что-то про нее узнать и к тому же понять то, почему вдруг в этом государстве музыканты нового поколения заинтересовались искусством органного исполнительства…
Помню, как в заключительный день форума гость из Швеции играл на нашем органе произведения Брунса, Свелинка, Шейдеманна и Моцарта, все второе отделение посвятив музыке Баха… В финале ему вручили курай и (кажется, могу и ошибаться) башкирскую шапку с лисьими хвостами. И он, упаковав наш поющий тростник в свернутую трубочкой газету «Вечерняя Уфа» с одной из публикаций о фесте, душевно прощался с организаторами и участниками…
А днями раньше, отвечая на вопрос о нашем органе, очень одобрительно отозвался о нем: «Он идеален для исполнения музыки Баха. У него сухой звук, что называется, на костях…»
…Каюсь, уважаемый читатель, в том, что с большим опозданием вспоминаю концерт, который состоялся в Камерном зале филармонии в честь 40-летия уфимского органа. Подписчики понимают, что при оставшемся у нас единственном номере в неделю очень-то не разбежишься. Так что материалы, касающиеся вопросов искусства, вытесняются со страниц газеты публикациями, актуальность коих связана с самыми насущными проблемами – городским хозяйством, темой благоустройства, строительством, здравоохранением, поддержкой тех, кто находится «за ленточкой»…
Зная это и уступая место на полосе таким публикациям, я рассуждала о том, что 40-летие нашего органа фирмы Sauer связано с нынешним 2026 годом, и, понимая: время до окончания 87-го концертного сезона Башкирской филармонии еще есть, терпеливо ждала своего часа. И он пришел. Благодарю за деликатное ожидание участников уникального концерта: народного артиста Башкортостана, органиста Владислава Муртазина и заслуженных артистов Башкортостана – певицу Дину Хусаенову и виолончелиста Аяза Нухова!
Самое время напомнить читателю о том, что история нашего короля инструментов началась в 1986 году, и появление в Уфе собственного органа стало событием из разряда сенсационных.
…Органная фирма W.Sauer – одна из ведущих европейских органостроительных компаний, основанная в XIX веке. Ее родоначальник – Вильгельм Зауэр, выдающийся органный мастер эпохи романтизма, унаследовавший секреты конструирования органов своего отца Эрнста Зауэра, который самостоятельно изучил столь сложное дело. В свое время Вильгельм отправился учиться к ведущим органным мастерам, в том числе в Людвигсбурге и Париже. А 1 марта 1856 года он открыл собственную фирму по производству органов во Франкфурте-на-Одере. Далее она расширялась, прирастая филиалами, и в 1865-м получила первый зарубежный заказ – на инструмент для Петербурга. До 1914 года для России был изготовлен 41 орган, и большинство из них, увы, погибли в годы революций и войн… В послевоенный период фирма возобновила контакты с Россией. Одним из первых послевоенных органов стал большой концертный инструмент для Новосибирской консерватории (1968 год). Затем были построены инструменты для Петербургской и Саратовской консерваторий, филармоний в Екатеринбурге, Кемерово, Томске, Ярославле, Кисловодске…
Наш инструмент насчитывает пять тысяч труб (ныне сотрудники называют цифру в шесть тысяч, но я опираюсь на комментарий, который дал в 2018 году реставратор-монтировщик, бессменный настройщик органа БГФ Вячеслав Викторович Грибов, ныне, увы, уже ушедший в мир иной): «Орган – живой организм. И перед каждым концертом приходится его осматривать: клавиши, трубы, пружины, регистры, клапаны – все это может разрегулироваться. Ведь здесь пять звуковых регистров – это аж пять тысяч труб! Когда через трубу проходит воздух, она начинает звучать. У каждой из них своя нота. Я на слух определяю. Когда в Уфе установили орган, мне стало интересно в нем разобраться. У меня были кое-какие технические навыки и музыкальных слух, к тому же раньше я пел в хоровой капелле. В общем, стал орган изучать. Чтобы понять, как он устроен, мне пришлось поездить по всей стране, познакомиться с разными органами…»
А в 2013 году в БГФ была проведена основательная реконструкция уфимского органа, которой занимались специалисты из Германии.
Жизнь Вячеслава Викторовича, к несчастью, унес ковид. Но, как мне удалось выяснить, в свое время у него появился добровольный ассистент, и тоже выходец из нашей хоровой капеллы. Речь о народном артисте Башкортостана Раисе Шарафутдинове. И это является подтверждением того, что смотритель короля инструментов, как правило, обладает музыкальным слухом, подчас даже абсолютным. Какое-то время наш Sauer опекал Раис Ангамович и, конечно, сам Владислав Львович Муртазин, в свое время получивший консультации у немецких специалистов, устанавливающих орган в Камерном зале БГФ, а также в упомянутом уже 2013-м в процессе капитальной реконструкции уфимского инструмента, проводимой мастерами из фирмы W.Sauer.
Ныне же Владислав Львович соединяет в своем радении на ниве органного искусства, скажем так, две ипостаси – штатного солиста-органиста БГФ, а также смотрителя уникального инструмента. Добавлю: главная концертная организация Башкирии приглашала из Свердловской академической филармонии очень хорошего настройщика – главного органного мастера Дениса Фомичева. «Музыкальный доктор», в свое время окончивший Волгоградскую консерваторию как аккордеонист, реставрирует органы по всей России – в Санкт-Петербурге, Казани, Самаре, Ульяновске, Барнауле и других городах… «Профессионал формируется долго, годами, – признается Фомичев. – И никогда нельзя сказать: точка, я знаю все! Идеальный слух – это только база. Однако музыкант и настройщик слышат по-разному. Первый ориентируется на красоту тембра; второй – на биение обертонов, математику звука. А это уже аналитический слух. Плюс знание механики, инструментарий, терпение. А инструмент – живой механизм. Он реагирует на тепло, холод и сквозняки. Дерево дышит, фетр молоточков уплотняется (Фомичев успешно реставрирует и рояли), струны трутся… А в каждой филармонии – своя стихия: возможные перепады температуры, влажность, тысячи труб…»
Думаю, вы уже поняли, что настоящих настройщиков высокого класса – единицы. Этой профессии не учат в вузах. Она передается из рук в руки, от мастера к мастеру, через годы практики…
И теперь Владислав Муртазин в любой затруднительной ситуации звонит Денису и консультируется с ним.


А уже упомянутый мартовский концерт, посвященный 40-летию нашего органа, который вела, замечательно представляя залу каждого исполнителя и каждое произведение, вошедшее в программу, Камила Ишмухаметова, был очень достойным подарком тем, кто высоко ценит это направление нашей филармонии, поднимающее ее на иной уровень. Если откровенно, то мне казалось, что столь значимая дата в истории уфимского короля инструментов заслуживает целой кампании, связанной с циклом вечеров и каких-то особых проектов. Только представьте: 40 лет органу – это же событие! Но эти трое прекрасных музыкантов плюс дивная ведущая сотворили в один из вечеров настоящее чудо, проведя слушателя по разным эпохам в музыке – от Иоганна Себастьяна Баха, через периоды, связанные с сочинениями Перголези, Ференца Листа, Рихарда Штрауса, Феликса Мендельсона, к «Бразильской Бахиане» Эйтора Вила-Лобоса. При исполнении тех произведений, которые требовали иного звучания, Владислав Муртазин переходил к роялю, а затем вновь вздыхал орган, и люди цепенели от восторга, всем естеством ощущая его единение с уникальным тембром виолончели Аяза Нухова и флейтовой природой голоса Дины Хусаеновой, подчас отзывающегося волшебной прозрачностью хрусталя, а в «Бразильской Бахиане» Вила-Лобоса – текучим, словно река, казалось бы, бесконечным звуком…
Это трио звучало невероятно красиво, завораживающе, чувственно и в то же время было овеяно атмосферой какого-то рыцарского благородства.
(Окончание в следующем номере.)