«Танкист, журналист, учитель»

Именно такая надпись высечена на надгробии дорогого моему сердцу человека, поклониться воочию которому я навряд ли сумею – ведь находится оно в Тюмени. Я благодарен сыну Бориса Леонидовича Леониду, приславшему на днях вечеркинцам фото могилы своего отца, которого мы помним и любим. 16 октября исполнилось сто лет со дня рождения большого друга и автора «Вечерней Уфы» Бориса Леонидовича Попова...
Как давно это было! Но мне уже тогда, совсем юному, он казался глубоко пожилым человеком. Автор многочисленных публикаций в «Вечерке» на самые различные темы, Борис Попов был большим другом легендарного журналиста главной городской газеты Юрия Дерфеля – блистательного мастера слова на газетной полосе и виртуозного матерщинника в быту. Его общение с Поповым меня, делившего с Юрием Федоровичем один кабинет, весьма забавляло – диалог, где в ответ на матюки звучит красивая, литературная речь, выглядит весьма комично. И когда матерый журналист в своих словесных оборотах был особо виртуозен, гость нашего кабинета его мягко осаживал: «Ну Ю-ю-р! Вон молодой же тебя слышит!» Это была очень крепкая и верная дружба: обоих объединяло доскональное знание истории Великой Отечественной войны, любовь к Уфе, знание истории нашего города, а еще нумизматика – они, словно пацаны, частенько до хрипоты спорили о ценности той или иной монеты. Но «до хрипоты» – это опять же о Дерфеле, так как за десятилетия нашего общения с Борисом Леонидовичем я не слышал, чтобы он по какому-либо поводу повысил голос.
Дерфель ушел на пенсию, и Борис Попов стал моим, как мы, журналисты, выражаемся, автором. Он регулярно приносил в редакцию воспоминания о старой Уфе, об интересных людях, о коллекционировании и еще много о чем. Писал он очень интересно, я бы сказал, вкусно – тысячи наших читателей получали истинное удовольствие от заметок, очерков за подписью «Б.Попов». Меня поражала его феноменальная память: он мог, показывая фотографию, перечислить имена и фамилии своих одногруппников в детском саду, одноклассников. Одним из кредо этого человека была скрупулезная точность в датах, фамилиях, описании тех или иных событий. Во многих воспоминаниях о Попове его именуют известным краеведом. Он и был таковым, но никогда себя этим словом не называл. «Ну какой я краевед! Я просто давно живу в Уфе, и у меня хорошая память», – улыбался он.
Наше сотрудничество переросло в дружбу, и мы нередко по моей просьбе допоздна засиживались в редакционном кабинете: я жадно слушал его рассказы о старой Уфе, о его работе на заводе, о службе в танковых войсках в армянском Эчмиадзине...
Получив высшее образование, Борис Леонидович долгие годы преподавал в Библиотечном техникуме. И сколько из «гнезда Попова» вышло классных специалистов! Педагог не просто преподавал премудрости специальности, он собственным примером учил молодых быть порядочными, обязательными, внимательными к другим. Он – из тех, кого называют Учителем с большой буквы.
Настоящий интернационалист, он любил не просто общаться с людьми разных национальностей, но и с интересом вникать в особенности их культуры, традиций. Согласитесь, сие качество вкупе с другими характеризует человека исключительно как личность глубокую и интеллигентную.
Волею судьбы мой старший друг был вынужден переехать в Тюмень, где живет семья его сына. Но сотрудничать с газетой, к нашей огромной радости, Борис Попов не прекратил: его великолепные заметки столь же регулярно появлялись на страницах «Вечерней Уфы». А еще его отъезд стал началом нашего эпистолярного сотрудничества. Как приятно было получить письмо из далекой Тюмени, в котором Борис Леонидович рассказывал о своем житие-бытие: о том, с кем он познакомился в новом для себя городе, что интересного здесь узнал. И даже о том, как он приручил воробьишку, который регулярно прилетал на его окошко, было написано с таким юмором и теплотой, что я незримо ощущал присутствие рядом человека, который стал для меня родным.
Возраст, хвори... «Славк, все, с писаниной завязываю!» – порой звучал в трубке его приглушенный голос. «Борис Леонидович, дорогой! Имейте совесть! Читатели газеты Вам этого не простят!» - кипятился я. И к вящей радости вечеркинцев, мы продолжали наше сотрудничество. Не просто мастер слова, но и человек с пытливым, критичным складом ума, он порой на казалось бы обыденные вещи смотрел совсем с иного ракурса. И такая точка зрения не могла не удивить. Затеяв в газете тематическую страницу «РазНАРОДный четверг», мы стали публиковать разные взгляды на привычные явления. Как кстати тут пришлась рубрика «И тут подошел Попов», в которой Борис Леонидович очень метко подмечал особенности того или иного явления! Его комментарии всегда были свежи, неожиданны и... остроумны!
Танкист, журналист, учитель... Такую последовательность он обозначил как-то сам, беседуя с сыном: «Леньк, учителем я был 30 лет, а танкистом всего 5 с половиной, но все равно ощущаю себя больше танкистом, чем учителем». Он себя считал журналистом-любителем, но писал профессионально, дай-то Бог многим сотрудникам редакций так творить! Более 700 публикаций в разных газетах и журналах – это о чем-то говорит.
...Я нередко беру в руки папку с бережно хранимыми письмами. Достаю наугад любое. И теплеет на душе, когда читаю первые строки: «Здравствуй, дорогой Славочка! Большой привет всем вечеркинцам из далекой Тюмени...»