$ - 87.9595
€ - 94.2606

ЧИТАЙТЕ В НОМЕРЕ

Когда «кадры» решают всё

Забег во имя мира

Мы не можем без корней!

Мой дедушка – Ломоносов из Башкирии

«…И вечно в сговоре с людьми надежды маленький оркестрик под управлением любви»

Первая любовь


Первая любовь

Первая любовь оставляет глубокий след на всю оставшуюся жизнь. Иногда приятный, а иногда - крайне болезненный. Но всегда поучительный. А как это было у вас?

Вот бывает же такое! Время останавливается, терабайты информации, бомбящие мозг, вдруг обнуляются, и картинка замирает - потому что жизнь-спираль вдруг сделала скачок на энное количество оборотов вниз и подарила встречу… из прошлого.
Если бы сейчас фиксировалась работа моего сердца, то электрокардиограф наверняка нарисовал бы прямую линию. Напротив меня в Домодедовском аэропорту сел... ты!
Узнал. Смутился и обрадовался. Заговорили. У меня - служебная командировка, у тебя - поездка на отдых.
Прекрасно выглядишь. Стильно одет, в меру подкачан. Жена и сын. Частная практика. Всегда была уверена: за что бы ты ни взялся - все сделаешь гениально. Нам очень легко общаться, совсем как когда-то, в самом начале спирали, в юности.
Мы учились в одной школе. Тебя было сложно не заметить. Не только по причине блестящих побед во всех школьных олимпиадах. Видно, ангел поцеловал тебя при рождении и сказал: "У этого парня все всегда будет отлично!" Ты и тогда был очень красив. И при этом не звезден и не заносчив.
Я же всегда была девочкой со средней, мягко выражаясь, внешностью. Писала стихи и много читала. А еще - часто болела и не ходила на школьные дискотеки. Одноклассники вспоминали про меня обычно только тогда, когда нужно было списать домашку. Моя популярность в таких случаях прыгала от ноля целых двух десятых до аж пяти целых двух десятых. А потом так же стремительно падала.
У моей подруги сразу возникли на тебя серьезные планы. Она выбрала цель и приступила к решительному штурму. Тактика не принесла успеха, и Катя решила брать измором. Я, ее верный адъютант в сердечных делах, замечала все ее стратегические промахи, но даже не осмеливалась планировать собственную военную кампанию.
Я помню лето после окончания девятого класса. Обычно мы проводили время с группой твоих друзей. Но в августе ребята разъехались по дачам и деревням - помогать в уборке урожая. В городе остались коротать каникулы только ты и я. Это неожиданно выяснилось однажды, когда к месту встречи пришли лишь мы вдвоем.
"Тогда пойдем гулять вместе!" - брякнула я, поразившись собственной храбрости.
"Пойдем!" - почему-то обрадовался ты.
Никаких первых поцелуев, объятий и признаний не было. Мы просто долго гуляли, много разговаривали и смеялись. С тобой было легко и интересно. Каждый последующий день вновь повторялась сцена встречи, обоюдного удивления, что больше никто не пришел, и решения гулять вместе.
Лето промчалось легко и счастливо, настало 1 сентября, мой полет подошел к концу. И не потому, что учиться тебе предстояло уже в другой школе, самой крутой в городе, куда ты поступил, выдержав безумный конкурс. Мы все равно продолжали встречаться и гулять по выходным. Но уже втроем. В город вернулась Катя. Красавица Катя, со свежим деревенским румянцем на щечках, успешно победившая свой урожай и жаждущая побед на личном фронте.
Жизнь ударила грязным сапогом по лицу, когда в нашем классе появился Коля по прозвищу Калич, младший брат местного криминального авторитета. И почему-то сразу обратил на меня нездоровое внимание. Каждую перемену, покурив на крылечке, он шел проявлять свою невоспитанную благосклонность. Ну вот не вдохновляют меня комплименты пополам с матом, а от ядреного запаха крепких сигарет и приторно-сладкого парфюма вообще тошнит!
В общем, Колины ухаживания были отвергнуты. Тогда он обозлился и заявил, что я еще публично признаюсь ему в любви, иначе пожалею. Так для меня началась эпоха террора. Калич и его компания подстерегали везде: по дороге в школу и из школы, на каждой перемене. На меня щедро сыпались удары, пинки и оскорбления. Учителя старательно игнорировали ситуацию, подруги ушли дружить за другие парты, школьный психолог посмеялась. Я превратилась в изгоя.
Прогулки втроем стали моей единственной отрадой. Я ждала выходных, это придавало сил прожить еще неделю.
Я смирилась с тем, что быть "девочкой для битья" мне придется до окончания школы, еще два года.
Однажды, когда Катя, ты и я возвращались с воскресной прогулки, нас подстерегла Колькина компания. Удалось разойтись мирно, но в моей душе поселилось стойкое беспокойство. За тебя. "Конкуренту" пощады ждать было глупо, тебе бы досталось круче, чем доставалось мне. Расплата не заставила себя долго ждать. На следующий же день мне был задан вопрос о характере наших с тобой взаимоотношений. Мы с Катей условились, я скажу, что ты - ее парень. Мне поверили.
Теперь предстояло подготовить тебя. В случае "перекрестного допроса" "показания" должны были совпадать. Дальнейшие события походили на падающий с полки кактус - глаза видят, но в руках удержать не получается. Катя, по обыкновению, ушла к месту встречи, я осталась дома ждать результатов. Не прошло и получаса, как она вернулась. Вся в слезах. Рассказала, что, выслушав все, ты только спросил: "Почему вы сказали, что я твой парень, а не ее?" И отправил за мной.
Сказать, что я была ошарашена - это не сказать вообще ничего. Ведь я - самая обычная, таких миллиарды. Ты - уникум, один на миллиард, да и то не в каждом тысячелетии... Но если предположить, что это не шутка, имею ли я право сейчас, будучи персоной нон грата для всех прежних друзей, презренным и гонимым существом даже в собственных глазах, - впутывать тебя в эту некрасивую историю? Я отпаивала подругу валерьянкой, а мои губы при этом произносили: "Он мне не нужен. Я погуляю с вами в последний раз, а потом буду отказываться. Ты сможешь его завоевать". Сказать такое - все равно что выстрелить в собственное сердце.
А потом был самый счастливый час в моей жизни среди безнадежно-беспросветных двух лет. Мы снова разговаривали, смеялись, и воздух пах весной. Мои волосы эффектно разлетелись по плечам. Я улыбалась и знала: эта прогулка - последняя. Ловила твой восхищенный взгляд и понимала, что отныне обязана сделать все, чтобы больше тебя со мной рядом не было.
Прошел год, за который я сплошь покрылась синяками. Слезы в подушку. Через год плакать надоело, и я стала пытаться защититься. Еще больше синяков плюс перелом ребра. Ни слова родителям. Им не до меня, они разводятся. Друзей нет. В четвертном табеле появилась первая тройка.
Но зато ты в безопасности. Тебя ждет блестящее будущее, это ясно уже сейчас. Разве я могу допустить, чтобы его испортили?
Крах бизнеса моего отца. Инфаркт. Инвалидность. Господь слышал некоторые мои молитвы - Он сохранил жизнь отцу, но не отправил меня на необитаемый остров, затерянный в Тихом океане. Кстати, вопреки всем моим ожиданиям, никаких отношений Катя с тобой так и не построила. Прогулки почему-то прекратились, и точно не по ее инициативе.
Иногда, как змей-искуситель, приходил Калич. Садился за парту рядом - я давно сидела одна, потому что все разбежались - и заводил старую песню: "Ну, скажи, что ты меня любишь. Повторяй: "Я люблю тебя, Коля. Можно - Коленька..." Я тогда от тебя сразу отстану, никто тебя больше пальцем не тронет".
Я продержалась до конца. До конца одиннадцатого класса, правда, с двумя тройками… Параллельно закончила художку и поступила в вуз на бюджет. Мучитель мой никуда не поступал, к моменту окончания школы за ним числилась условная судимость, и он получил возможность важно изрекать: "А вот мой адвокат говорит..."
С тех пор прошло уже - даже не верится! - почти два десятка совсем нескучных для меня лет. Ты тоже, вижу, не склонен был топтаться на месте. Каждый покорял свои вершины, пока шутница-судьба вдруг не усадила нас на соседние скамьи в зале ожидания.
…Аэропорт. Вижу тебя. Возмужавшего, уверенного в себе. Как, впрочем, и всегда. И мысленно говорю тебе: "Прости за то, что все решила тогда сама. Ты рыцарь по призванию - ты не мог и не хотел быть никем иным. Я знаю, ты был готов защитить. Но я лишила тебя этой роли... Я сама стала рыцарем для тебя - гонимым, униженным, несчастным. А ты так никогда и не узнал об этом. Когда вырастет моя дочь - я обязательно научу ее, что значит быть женщиной. Это значит: позволить мужчине, который рядом, быть мужчиной. Без условий и сомнений, потому что так правильно. Я обязательно расскажу ей о тебе. Скажу: когда ты был рядом, я все сделала не так... Но теперь это уже и не важно. Боль молодости - это опыт зрелости. Сейчас важно только то, что есть ты, а у тебя есть семья и успех. А у меня есть любимый муж и трое детей, за благополучие которых я, не задумываясь, отдам все, что имею. Прости, если обидела тебя тогда. И обязательно - будь счастлив".

Елена СЕЛИФОНОВА.
Коллаж Антона ШАУЛОВА.


Дата создание новости 23-11-2021   Комментарии (0)   Просмотров: 405     Номер: 82(13552)     Версия для печати

21 июня 2024 г. №43(13787)


«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930





ВАКАНСИЯ

Редакция газеты «Вечерняя Уфа» примет на работу корреспондента с опытом работы. Зарплата по результатам собеседования (оклад плюс гонорары). Резюме присылайте на почту ufanight@rambler.ru с пометкой «корреспондент». Обращаться по телефону: 286-14-65.



 
© 2011-2023, Редакция газеты «Вечерняя Уфа»
Использование материалов без письменного согласия владельца сайта запрещено.