Эдуард ГИЗАТУЛЛИН: «Меня вдохновляют люди, честно исполняющие свой долг»

На киноэкраны Уфы вышел российский военный драматический фильм режиссера Андрея Симонова «Малыш», в создании которого приняли участие уфимцы — художник-постановщик Эдуард Гизатуллин и декоратор Вячеслав Семенов. Лента основана на реальных событиях. Отправной точкой для трансформации главного героя Димы Гринева, талантливого рэпера, который поначалу кажется потерянным в вихре событий, становится смерть отца, ушедшего защищать Родину. Съемки проходили в Донецке, Мариуполе и Крыму.
Недавно Эдуард Гизатуллин побывал в Уфе, и мне удалось побеседовать с нашим земляком.
- Расскажите немного о себе. О Вашем творчестве, о том, где Вы проживаете сейчас?
- Я коренной уфимец, окончил здесь художественную школу, затем училище искусств и Уфимский государственный институт искусств… Далее продолжил обучение в Российской академии театрального искусства и начал активно работать по специальности в Москве. В Башкортостане, в Уфе меня знают как театрального художника, я оформил много спектаклей в разных театрах Башкортостана и его столицы. Сейчас продолжаю работать как художник-постановщик в театрах и кино не только в Москве, но и по всей России.
- Съемки фильма «Малыш», основанного на реальных событиях, особенно из таких горячих точек, как Донецк и Мариуполь, наверняка требовали эмоционального напряжения... Как это отразилось на Вашей работе? Судя по картине, Вам очень личностно удалось воспринять драматизм сюжета и протранслировать свои переживания в создании визуального ряда…
- Да, съемки проходили в Мариуполе. Конечно, трагические события в новейшей истории города и его жителей очень сильно волновали меня весной 2022-го, когда я с ужасом наблюдал по телевизору за событими, которые доносили до нас кадры документальной хроники... Тогда сложно было сдержать слезы, а оказавшись в самом Мариуполе, тем более... Рассказы местных жителей о зверствах украинских нацистов, фактура искалеченного войной города никого не оставят равнодушным и повергнут в уныние любого… К счастью для мариупольцев, город очень быстро возрождается, восстанавливается, поднимаясь из руин, и это не могло нас не радовать. Российские строители действительно сейчас совершают там подвиг по воссозданию города, и скоро Мариуполь будет выглядеть лучше прежнего. Считаю, что в Мариуполе должны быть установлены три монумента: нашим доблестным воинам, павшим мирным жителям и его строителям-восстановителям. Очень сильно изменившийся с войны Мариуполь оказался сложным для съемок: многие здания восстановили, многоэтажные жилые дома на 95% были приведены в порядок. И я как художник-постановщик столкнулся с большой сложностью воссоздания фактуры трагических событий весны 2022 года. Пришлось проехать, а далее пройти пешком сотни километров, чтобы найти локации для наших эпизодов. В итоге киноинтуиция вывела меня на закрытый машиностроительный колледж, внешне похожий на жилой дом. Нам удалось убедить руководство этого учебного заведения на просмотр, а далее - на создание декораций квартир в аудиториях... Мы застеклили балконы, построили квартиры, напечатали нужные нам по характеру и цвету обои для стен, занесли купленную по объявлениям мебель, реквизит, задекорировали все пластиковые окна под деревянные, подготовили к съемкам подвал, привезли из поселка городского типа Седов старую детскую площадку, битые автомобили… Одним словом, была проведена колоссальная работа по подготовке к съемкам данного объекта. Особняком стояла сложность зафактурить улицу Торговую. Это постоянно действующая улица города с большим транспортным трафиком и ограничениями. Мы заранее свезли кучи мусора на тротуары и перед самым началом съемок разбросали его на проезжую часть. Местные жители говорили нам, что мы все воссоздали очень достоверно. В городе почти не осталось битых, сгоревших машин, и их поиск, фактуровка была отдельной дополнительной трудностью. Я сам лично с моим другом-декоратором Вячеславом Семеновым доставал эти машины из труднодоступных мест с помощью манипулятора. Проблематично было попасть на завод «Азовсталь» и на завод Ильича, а там должна сниматься ключевая сцена фильма. Нас просто туда не пускали по причинам безопасности. В итоге нам все же удалось снять финальный бой на территории «Азовстали» в районе заводоуправления, но перед этим мы провели там очень большую работу. Сначала были вызваны саперы, потом мы чистили территорию для возможности проезда манипулятора для выгрузки искореженных автомобилей. Далее мы опять «засыпали» эту территорию реальной фактурой войны. Нас окружали разорвавшиеся мины, тысячи гильз, осколков снарядов, зданий, корпуса ракет и всего того, что связано с месивом военных действий. И это у нас тоже получилось. В кинокартине есть локация «Располага Жука», в которую приходит наш герой. Подготовка этого объекта заняла десять дней - нужно было убрать весь мусор, закрыть, заколотить все окна, пробить стены для прохода бойцов – и за десять дней шесть постановщиков из Уфы, моих дорогих земляков, проделали эту сложную работу!..
- Что для Вас было самым сложным в передаче атмосферы и драмы тех мест, где проходили съемки? Возможно, Вы сталкивались с ситуациями, которые навсегда отложились в памяти и повлияли на Ваше видение?
- Конечно мы усиливали драматизм с помощью множества деталей, о всех не расскажешь. Есть эпизод, в котором наши бойцы врываются в одну из квартир, в которой сидит пожилая пара. Через несколько секунд в этой квартире раздается взрыв от ВСУшной гранаты. Мы скрупулезно воссоздали последствия взрыва, сделав действительный пролом в стене-декорации из реального с кладкой кирпича, изучив при этом характер таких взрывов. И таких моментов очень много - я сам лично стараюсь следить за всем, что происходит в кадре и как это выглядит.

Съемочная группа собралась отличная! Все понимали значение замысла и трудность каждой из поставленных задач. Мои коллеги по кино великолепно справились со своей работой!
Хотя… Вдруг вспомнил эпизод, в котором не горел огонь в буржуйке, а меня на том момент не было на площадке - готовил другую локацию к съемкам. Позже посмотрел отснятый материал и почти пришел в ярость. За горящий огонь в печи отвечают пиротехники. В итоге пришлось с ними поговорить на повышенных тонах, они все поняли, ошибку исправили, а этот эпизод мы пересняли. Не было никаких обид, все понимали всю серьезность и ответственность темы.
- Съемки в таких сложных условиях наверняка сближают команду. Бывали ли моменты, когда совместное переживание драматических событий требовало особой поддержки и взаимопонимания внутри коллектива?
- Конечно, фактура, атмосфера Мариуполя очень сильно влияли на состояние актеров - они очень настоящие в кадре и на редкость скромные за кадром, все в команде подобрались исключительно точно и хорошо. Была на площадке добровольная творческая и производственная дисциплина, все изначально понимали, куда, зачем едут снимать и сниматься в кинокартине. Мы сделали значительно больше, сняли значительно больше, чем вошло в окончательный монтаж и зрители увидят на экранах.
- Влияла ли окружающая обстановка или Ваше визуальное решение сцен напрямую на эмоциональное состояние актеров, помогая им глубже вжиться в свои роли и передать драматизм?
- События в Мариуполе, съемки самого фильма, конечно, сильно повлияли на меня. Я много раз убеждался в героизме всех наших бойцов, как освобождавших Мариуполь, так и тех, кто был и сейчас на СВО. Низкий поклон всем героям и вечная память об их подвигах и их героизме! Я понял, что далее мне будет очень сложно браться за проекты с вымышленными киногероями или персонажами, с какой-то искусственной или развлекательной сценарной основой. После фильма «Малыш» очень хочется снимать картины о настоящих героях, о их реальных подвигах. А таких историй много, но… Увы, мало про них хороших сценариев…
- Что зритель, на Ваш взгляд, должен вынести из этого фильма, помимо понимания и осознания драматизма событий? Какую мысль или чувство Вы надеетесь в зрителе затронуть?
- Я бы очень хотел, чтобы зрители прониклись нашей киноисторией и до конца поняли, как страшна, неотвратима и несправедлива порой к героям война. Что бойцы СВО – это реальные герои нашего времени, и они достойны наилучших чувств, больших почестей и глубокого уважения. Достойны почестей, признания и уважения медики на СВО, волонтеры, все, кто оказался причастен к специальной военной операции, неравнодушен духом и реально приближает нашу Победу.
- Были ли моменты, когда сама реальность, с которой Вы столкнулись, оказывалась более драматичной, чем Вы могли себе представить, и как это трансформировалось в художественные решения?
- В период подготовки и после съемок мы доверительно общались с местными жителями, которые нам очень помогали. Помогали словом, делом, воспоминаниями, они приносили реквизит и просто участвовали в воссоздании событий 2022 года. Это прекрасные люди! Не могу пересказать всего того, что со слезами услышал от них, но я понял и убедился, что на той стороне войны абсолютное и бесчеловечное зло. Ради забавы расстрелянные азовскими снайперами, нелюдями, дети, старики, мирные жители - все это было. Было отсутствие воды, еды, тепла и света, чистого воздуха и нормальных, элементарных условий жизни. Мариупольцы между обстрелами хоронили своих погибших родных и близких, знакомых и соседей во дворах, в детских песочницах, на пустырях... У людей была только надежда и вера, что все это должно когда-то закончиться. Поэтому мы должны ценить то, что имеем - мирную жизнь и жизнь вообще.
- Какие мечты Вы смогли сделать реальностью, а какие еще не сбылись?
- Если говорить о мечтах и творческих планах, то они связаны только с хорошей драматургией, с хорошими сценариями и хорошими, настоящими режиссерами. Все перечисленное для меня сейчас в большом дефиците. И если в кино еще есть сейчас настоящие сотоварищи и единомышленники, то с режиссерами в театрах много хуже. Нет (уже или пока) в моем окружении ответственных настоящих театральных режиссеров, способных без самовлюбленности возвышенно и критически мыслить, способных отдаться цели настоящего театра на все сто процентов. Я вижу не первый год упадок отечественной театральной режиссуры и администрирования в театрах. Наши российские театры технически великолепно оснащены, но творческая составляющая оставляет желать много лучшего. Поэтому мои надежды связаны с возрождением величия Российского театра. Российскому театру срочно нужны качественно новые настоящие, глубоко и возвышенно мыслящие, ответственные режиссеры, а не просто свободно рассуждающие выпускники-нигилисты театральных вузов с режиссерским образованием.
- Есть ли у Вас образец для подражания, скажем, в жизни или в работе?
- Мне бы не хотелось никому подражать, такой нужды никогда не имел и не имею. Но меня всегда вдохновляют люди, честно исполняющие свой долг, свою работу на местах. Я восхищаюсь людьми с ограниченными возможностями здоровья, людьми с инвалидностью, нашедшими себя в этой жизни и подающими нам пример жизнестойкости и жизнелюбия. Я восхищаюсь бойцами СВО, всеми, кто им помогает и всю ответственность с ними разделяет. Вдохновляюсь простыми людьми, честно делающими свою работу: учителями, врачами, рабочими на заводах и теми, кто нас обеспечивает молоком и хлебом - простыми сельскими жителями.
- А что вдохновляет на новые проекты?
- На новые проекты меня всегда вдохновляет величие замысла, его сверхзадача. Это не обязательно должна быть история про открытый и несомненный героизм, но в каждой киноистории должен быть внутренний моральный подвиг героя, его выбор - всегда в пользу любви, добра, раскаяния, сострадания и возвышения своей духовной сути. Хочу снимать кино и ставить спектакли про человеков с большой буквы Ч.