Приветствие богомола

Нередко, прогуливаясь по холмистой степи среди невысокой травы, пробивающейся сквозь каменистую почву, я встречаю удивительное насекомое с необычной внешностью – богомола обыкновенного.
Не так давно на просторах Башкирии это заметное насекомое либо вовсе не водилось, либо встречалось крайне редко, украшая лишь страницы Красной книги. Однако изменение климата повлияло на его популяцию и ареал обитания, способствуя постепенному распространению на север. Сегодня этот вид уже не столь редок: по крайней мере, в своем Мелеузовском и соседних районах я встречаю его постоянно. А в последней редакции Красной книги РБ, изданной в 2025 году, богомол был исключен из списка как вид, увеличивший свою популяцию.
Если раньше богомол считался сугубо южным видом, обитающим в Казахстане, то позднее он распространился в Оренбургской области, а теперь и в Башкортостане.
Несмотря на ярко-зеленую окраску, богомол всегда бросается мне в глаза: он сидит на камне или в высокой траве, вытянув свои передние лапки, сложенные пополам. Со стороны кажется, будто молится своему богу. На самом деле это грозное оружие, оснащенное острыми шипами, предназначенное для захвата добычи – в основном других насекомых и пауков, многие из которых являются вредителями сельского хозяйства. Отличительная черта поведения самки богомола – поедание самца во время периода размножения, чаще всего после спаривания. Впрочем, это происходит не всегда, примерно в половине случаев. Такое поведение связывают с высокой потребностью самки в белке на ранней стадии развития яиц. В этот период они особенно агрессивны, и в их лапы могут попасть и другие самки того же вида. Отмечается каннибализм, в том числе и поедание собственного потомства. Что поделать, биология у всех разная, и образ жизни каждого вида написан природой.
Встречая богомола, стараюсь вступить с ним в своего рода общение. Я осторожно беру его в руки и смотрю в большие, ясные фасеточные глаза, которые также устремлены на меня. Если я протягиваю пальцы руки, он вытягивает свои лапы, и создается иллюзия рукопожатия. На самом деле это защитная реакция насекомого. Шипы его слишком малы, чтобы причинить вред человеку, поэтому для нас они не опасны. Особенно мне нравится наблюдать за его треугольной подвижной головой, которая словно вращается на шарнире, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Человека богомол старается избегать, но, поскольку он летает довольно редко и неуклюже, далеко скрыться не может.
Я отпускаю его, и, по обыкновению, он остается сидеть там, где я его оставил, вертя головой в разные стороны, словно размышляя о том, как некий двуногий зверь поиграл с ним немного, не съел, а вернул в родную стихию. Понимаю, что для насекомого я гигант, который временно нарушил его покой. Мое любопытство, возможно, кажется ему таким же странным, как и мне его манеры. Но в этой встрече нет места вредительству, только взаимное уважение.
Я ухожу, оставляя богомола наедине с его мыслями и степью. Эта встреча останется в моей памяти, как и образ насекомого, которое, словно человек, жмет на прощание мою руку и провожает взглядом.