«Настоящих спецов любят, уважают и берегут!»

Мы долго созванивались с Ринатом. Дело в том, что он сейчас на передовой, и понятно, что времени для пространных бесед у него просто нет. Но он пообещал выйти со мной на связь, как только такая возможность появится. Чтобы сэкономить время в ходе нашей предстоящей беседы, я выслал Ринату, бойцу с позывным «Армакс», список интересующих меня вопросов. Однако он предложил поговорить на другую тему...
- Я на СВО уже более двух лет, сейчас командую подразделением беспилотных систем. Биография у меня обычная. Родился в поселке, отучился в Уфе в колледже, потом – год армии. Отслужив, устроился на одно из частных предприятий на должность техника. Хороший коллектив, хорошие коллеги, хорошая зарплата. То есть, надумав отправиться на СВО, я не бежал от каких-то обстоятельств, это решение созрело как-то само собой. Заключил годовой контракт, потом по собственному желанию продлил его и вот уже я сам стал наставником молодых дроноводов, или, как пацаны еще выражаются, дронщиков. Так вот: я не хотел бы сейчас подробно рассказывать о себе, так как служил и исправно служу, ранений не получал, уничтоженная техника врага на личном счету есть. А мне хотелось бы, раз это будет в газете, рассказать о том, какие вопросы мне чаще всего задают новобранцы, что их волнует в первую очередь. Думаю, это будет полезно всем, кто собирается посвятить себя нашему роду войск. И думаю, это будет интересно и тем, чьи родные и близкие сейчас находятся в рядах войск БПЛА.
Часто я сталкиваюсь с таким заблуждением: многите считают, что войска беспилотных систем – это сплошь операторы дронов и других специалистов у нас нет. Это, конечно, не так. Мы – самостоятельный род войск, в котором есть специалисты самого разного профиля – от поваров, медиков, водителей до разведчиков, стрелков. Конечно, успешную работу обеспечивают техники, которые обслуживают аппараты – чинят их, готовят к вылетам, заряжают аккумуляторные батареи. И в связи с этим я часто слышу такой вопрос: а действительно ли при службе в рядах наших войск опасность сведена к минимуму? Если сравнить с другими родами войск, то, конечно, мы гораздо меньше рискуем, чем те же штурмовики или бойцы мотострелковых подразделений. Однако скажу честно: и в войсках БПЛА степень риска разная. Понятно, что если вы – пилот, который сидит не на самой линии боевого соприкосновения и из надежного укрытия управляет дроном, то вы рискуете минимально. Однако, как я уже сказал, в наших рядах служат и разведчики, которые работают при максимальном приближении к противнику. Они рискуют серьезно, чего скрывать. Но совершенно очевидно, что если вы по своей специальности именно дроновод, то в разведку вас никто никогда не пошлет. Во-первых, у вас своя ответственная работа, во-вторых, разведчиков тоже серьезно обучают, и без соответствующих навыков от неподготовленного бойца никакого толку не будет.
Есть определенная доля риска и у взрывотехников. Но здесь беда может случиться не из-за действий неприятеля, а исключительно из-за невнимательности самого специалиста. Тут работа в чем-то схожа с работой сапера – ошибаться недопустимо. Парни нередко интересуются: на кого обучиться быстрее – пилота или взрывотехника? Обе профессии требуют серьезной подготовки, а сроки обучения примерно одинаковы.
Меня нередко спрашивают – в каких специалистах сегодня больше нуждается наш род войск – пилотах или производителях «птиц», ремонтниках? Отвечу так: нужны и те, и другие. Прежде чем решить, кем вы хотите стать, задумайтесь – а что вам больше по душе, к чему, как говорится, душа лежит? Кстати, грамотный дроновод – он же одновременно и грамотный ремонтник. Очень многие парни в наших подразделениях любят и умеют совершенствовать технику. И порой это получается здорово!
Также я часто сталкиваюсь с таким заблуждением. Новобранцы представляют себе работу пилота так: поспал – поел – полетал – поел... Это, конечно, не так. Если попробовать разложить время одного дня службы дроновода на проценты, то получится примерно такая картина: 40% времени занимают осмотр, ремонт аппаратов, зарядка аккумуляторов, подготовка дронов к выполнению боевой задачи; 20% - непосредственно ведение боевых действий, удар по противнику. А оставшиеся 40% времени уходят на анализ вылетов, просмотр записей, разбор ошибок, если таковые имели место, согласование планов на завтрашний день.
Как-то мне позвонил племянник и задал очень правильный вопрос: «Я хочу заключить контракт и выучиться на пилота БПЛА. А какие общие навыки еще мне необходимы?» Конечно, надо уметь оказать первую медицинскую помощь, иметь навыки тактической медицины. Необходимо иметь физическую подготовку – пусть, может быть, и не такую, какая требуется от бойцов штурмовых отрядов, но желательно уметь выполнить комплекс упражнений на силу, выносливость. Очень хорошо иметь навыки вождения автомобиля.
Как бойцы разгружаются психологически? Да, на первых порах парни испытывают определенные психологические сложности, даже стресс. Преодолеть это помогает работа в коллективе, где более опытные товарищи всегда поддержат. К тому же во многих подразделениях есть специалисты-психологи, которые окажут необходимую помощь. Принимая решение посвятить себя нашему роду войск, очень многие обеспокоены своим возрастом: «Мне уже 50. Гожусь ли я?» У нас успешно выполняют свои обязанности и тридцатилетние, и сорокалетние, и есть боец, которому уже 56. Быть может, в уже далеко не юном возрасте здоровье не то, но что требуется дроноводу? Здесь главное – хорошее зрение и, конечно, нужна хорошая реакция. Именно эти два момента становятся проблемными с возрастом. Но, повторюсь: важно не то, сколько вам лет, а то, какими кондициями располагаете вы лично.
Вопросов от новобранцев я слышу много каждый день. И это хорошо: значит, они хотят больше знать о своей профессии, быстрее освоить все необходимые навыки. Уже совсем скоро после начала службы вчерашний новичок будет объяснять молодому пополнению, что, если атакуешь танк или бронетранспортер, лучше всего бить под башню, выше активной брони. Что оптоволоконные дроны тоже могут атаковать, пикируя, но они крутое пике не любят, и еще многое-многое другое.
И есть еще один вопрос, с которым ко мне обращались не раз: как относятся к операторам дронов на СВО? Не считают ли их белоручками, которые сидят в защищенных блиндажах, в то время как штурмовики находятся в самом пекле? Отвечу так: мы все выполняем одну общую и очень важную работу. Касательно же дроноводов – хороших спецов любят, уважают и берегут. Как, собственно, хороших спецов в любых родах войск.